Боль распространяется повсюду вместе с дымом, гаснут крылья маленьких самовилок которые остервенело летают туда-сюда и верещат что-то на лошадином. Вороны летают в небе и каркают-каркают без остановки громко. Речка Смородинка кровью мертвых рожениц заливается, перемешивается с трупами покойников не разлагающихся.
Когда мир людей, мир смертных, мир к которому они привязаны страдает, следом несчастье происходит и в их мире.
Сет кричит ей что-то так отчаянно и резко, но Мара не слышит, не может услышать его. Она осела на ватных ногах на землю, смотрит пустыми глазами на округу и качается в трансе. Что-то трескается внутри нее, ломается нещадно сильно и больно.
- Мара гончие тебя раздери?! – рыкает Сет, подхватывая ее под подмышки и тащит, сам быстро-быстро бежит в сторону замка. – Мара очнись Осирис тебя побери!
Пространство мелькает вокруг нее слишком часто, она не успевает понять, что происходит, когда ее затаскивают в комнату главную. Очухивается она только тогда, когда Сет трясет ее за плечи и пощечину сильную дает.
Она моргает медленно, растерянно и мир что давеча расплывался в картину цельную превращается.
- Сука! – ругается он, в сторону глянув где Кощей валяется на ковре, харкает кровью, а над ним Яга стоит в трансе ведьмовском бьется, читает заговоры. – Сука-сука-сука! Мара очнись и помоги!
Снежка с Нефтидой с благовониями и свечами ходят над Ягой и Кощеем, приторно пахнет сушёными бабочками, кишками и ежевикой волчьей. От мерзкого запаха обоняние и чутье Сета притупляется, не чувствует он ни Морену, ни Кощея.
- Сет, - слабо шепчет она, приподнимаясь и обнимая его за плечи.
- Сейчас.
Морена с помощью него приподнимается, ближе подходит и на пол приседает, колени подогнув. Единственный верный способ вызволить бога из сна Черной Пади, из сна где человеческие грехи и убийства сплетаются с твоими самыми страшными кошмарами – это позвать его, позвать по имени настоящему.
Мара смотрит на Сета, кивает серьезно и тот понимает, что имеет она ввиду, тоже подключается. В один голос они вопрошают, восклицают:
- Карачун.
- Карачун, господин смерти и холода загробного.
И в этих словах сплетается тьма, бездна и величие полное ссохшихся гортензий и перестука костей. Очнись бог Нави, князь и повелитель тьмы и ночи ведь без тебя все загибается, умирает и чахнет. Люди, люди опять страдают, и они вынужденные захлебываться в крови и страданиях тоже.
Из пучины бездны где все полнится горячащей кровь агонией и не милостью всего сущего, раздается вздох протяжный, гулкий и шумный. Черная Падь неохотно, играючи выпускает княжича своего на волю и лизнув сознание напоследок, оставив парочку кошмаров. Клешнями будто бы вцепившиеся в него и да так крепко, что ничто отодрать не могло его.
Говорил Чернобог ему, говорил много раз и предупреждал что Черная Падь опаснее всей Нави вместе взятой. Даже он не до конца ее исследовал, не до конца знал.
***
Нефтида в обнимку с Марой лежат на старой железной кровати с вензелями украшенными, красными простынями и подушками и смотрят телевизор. Это одна из многочисленных комнат в замке Нави по сути бесхозная и служащая больше для красоты, наполненности чем для иного. Через глушь и даль больших коридоров, длинных комнат и замка они слышат трескотню, гром и звуки борьбы.
Виноватым в пожаре, погроме произошедшем по всей Нави оказался обезумевшая Лада и Сварог. Сварог остервенело пытающийся оттащить ее, но та сопротивлялась. Кощей ругался много, сильно, но кто открыл завесу между миром Нави и миром смертных понять не мог. Кто-то помог Ладе, потому что сама она никогда такого не сделала. Сил не хватит, да и не тот диапазон, не тот градус возможностей.
Кто-то действовал из вне, кто-то помогал, кто-то у кого был зуб на Кощея или развлечения ради захотели пошатнуть завесу чужого мира. Мира что глубоко спрятан между Явью и Правью, давно уже серыми и сросшимися с Великим древом мира.
Но кто?
У них не было ни одной затеи, ни одной мысли об этом, ни одной крошечной идеи.
Конечно понять можно, что у Лады крышу снесло (насчет Сварога они пока не понимали, не знали) в связи с возвращением сил, а также из-за душевно-мертвых событий происходящем в стране. Кукуха поехать может и следом за ней придет реголитная болезнь. Развал СССР никто не отменял и на них боль, убийства и страдания тоже отражались.