А Геката тянется за печеньем овсяным ей и себе подкладывает в тарелку, смотрит слишком глубоко будто в душу хочет заглянуть и выковырять все сомнения. Их никто не осудит, потому что у них нет правоохранительных органов, которые судили бы. А другие боги, да что они плевать на них. Ведь Нингаль и Геката почти не спускаются в мир смертных, почти не бывают там и не дышат воздухом свежим, живым.
- Ешь, - звучит почти как команда, но Нингаль подчиняется потому что знает одну простую истину.
Геката легко заставить может ее сделать все что угодно, затеряться в глубинах миров, разрушатся и рассыпаться прахом, а потом восстановить то уродливое что осталось. Богиня перекрестков и нитей судьбы, нитей жизни и магии что древнее самого времени. Сильная, волевая и жгуче обидчивая на всех и вся.
Из статуса «подружки» упасть в пропасть страдания и призрения можно легко, стоит лишь ослушаться Гекату. Нингаль не хотелось бы обивать пороги царств мертвых и вечной тишины, не хотелось бы скитаться по закоулкам лабиринта Минотавра (а Геката легко может устроить это) и собирать по осколкам сознание свое.
- Вкусно, - слегка натянуто, надтреснуто улыбнулась Нингаль, прожевав печенье. – Ты пекла?
- Ага, - она кивнула головой и отвлеклась на чай свое, больше не смотря так зорко-зорко как ворона на Нингаль. – Я рада что понравилось.
Гекате хочется простого, заставить пострадать чуть-чуть тех, кто жизнью праздной сейчас живет. Жизнью, которую отняли у нее много веков назад, согнав на звездный небосвод. А сестра ее Персефона милая, добрая и слишком пропахшая миром подземным так удачно помощи, попросила. Ведь Сеф так ласково пролепетала:
- Дорогая подруга Лада страдает от болей головной, помоги сестра моя.
И дернул ее кто за язык, мерзавку приходить и говорить такое, даже обидно как-то стало. Обидно и как кошки на души поскребли, потому что поинтересоваться о жизни сестры родной не додумались, а вот за подругу попросить да.
Отвратительная несправедливость, вопиющее раздражение и злость.
Чисто из зависти и собственных эгоистичных побуждений ей захотелось разломать, раздавить и сломить сознание чужое.
***
В один день такой же серый, пасмурный, как и все остальные дни в Нави к ним пришел Стрибог и жить остался. Поломанный морально и уставший он внес разнообразие в жизнь их учебно-учительскую. Даже мертвое, черное солнце Чернобога ярче чуток стало светить на земли пустоши давно не живые. Или им может все казалось это, они не знали.
В сенях на табуретке сидела Снежка между дверью входной и горницей где хлопотала Яга. Избушка на курьях ножках ходуном чуть вперед и чуть назад ходила, буйствуя и о чем-то кукарекая. Яга говорила, что случается такое раз в несколько столетий или веков (Снегурочка не запомнила точно), приходится бегать с метлой необычной по всей избе и приговаривать слова волшебные, нужные.
Снегурочка покрепче за ножик и древко дерева схватилась, когда вновь брожения пошли и пол зашевелился. Наказала Яга ей как один из уроков вырезать веретено свое, что верой и правдой будет служить Снежке. Она же видела изредка что Баба Яга ткала и плела за прялкой временами, но назначение данных действий спрашивать боялась. Да и думалось ей что рановато, учительнице же видней, когда и в каком посвящать ее в таинства древние.
Изба поднялась на дыбы, запрокинув входные двери к небу и те противно защёлкали, забились. Снегурочка, схватившись за бортики табуретки покатились вниз и ударилась спиной о стену, ахнув от легкой боли. В этот момент в избу ввалился Стрибог и с громким матом покатился вниз, ударившись о шкаф.
- Хрена ради зачем Яга ставит шкаф в сенях?! – рявкнул он, подбираясь и садясь на задницу, колени подогнув.
Снежка замотала головой в ответ, когда изба резко замерла и кряхтение старых балок и древесины закончилось. Стрибог и она переглянулись, шевелится боясь. Двинься и полетишь в другой угол, стукнувшись о сундук железный.
- Неужели у нее получилось? – прошептал он.
Изба зверем встала перед свой к верху подняв и остановилась. Куриные ноги задрожали от веса дерева, будто нечисти трудно подняться во весь рост. И тут же изба вздохнула шумно и гулко как вулкан пепел, выпускающий из пасти своей и замерла окончательно. Из проема выскочила растрепанная Яга с метлой своей. Глаза горели светом нечеловеческим, потустороннем и древним.
- Не шевелимся пока, - командным тоном сказала она.
Стрибог и Снегурочка синхронно кивнула головами, не особо желая нарушать процесс ведьмы. Ведь кто знает может и напортачат чему-то, по препятствуют и остановят колдовство.