На сердце пустота, на сердце тоска неимоверная и огромная как материк американский. Руки чешутся потянутся за сигаретой или пистолетом. Не знаешь, что хуже или лучше. Пуля все равно не доберется до божественного ядра, если только пощекотать нервы ради. Сигареты временную иллюзию дадут, но не помогут.
- Я люблю тебя, - шепчет он, обнимая ее за живот и жмется к ней в поисках спокойствия. В поисках того что поможет заземлится ему здесь в этом мире и не потеряться. – Я люблю тебя, милая моя.
Гильгамеш на коленях перед кроватью стоит и обнимает крепко-крепко. Немезида смеется ласково и обнимает в ответ, поглаживая по спине. Он дрожит не контролируемо. На глаза наворачиваются слезы от того с какой заботой она гладит, успокаивает его.
Только бы не потерять ее, только бы не остаться совсем-совсем одному.
- Я с тобой.
Перед глазами все еще стоит лицо Ашшура и его безумные глаза, когда реголитное проклятие добираться до божественной сути начало. Безумный взгляд бога, которому жить осталось мало. Когда граната летит вниз сброшенная с самолета, а жизнь мелькает перед глазами. Сет, которому он позвонил по WhatsApp первым, сказал, что ему не хватает хорошей войны. Войны, которая могла бы унять боль.
Последнее воплощение бога и царя ассирийского, убийство которого закончило существование их страны.
- Я люблю тебя, я люблю тебя, - шепчет так безмерно нежно и ласково она.
Ему разрыдаться сильнее хочется, но нельзя-нельзя показаться слабым и слюнтяем. Он герой, он царь и тот, о ком слагали легенды. О ком писали стихи и повести, кому посвящали эпосы и баллады. Самый сильный, самый умный и самый храбрый. Он не может ударить в грязь лицом, не может позволить себе раскваситься в слезах.
Гильгамеш прижимается щекой к ткани ее платья белого, сжимает в объятиях крепких, нуждающихся.
***
Дело было вечером в одном из баров Чикаго, делать было нечего. Она заливала виски волнение свое очередное вновь накатившее на ее разум с уходом Кощея. Сет пошел с ней составить компанию в баре. Нефтида отказалась, сославшись на совместное чаепитие с Персефоной.
Ей срочно нужна была пьянка, настолько что она бросилась в двери первого попавшегося бара.
Заглушите горе и печаль алкоголем смертным получилось не сразу, богов он не берет. Но стоило Сету что-то подлить из запасов кармана своего пиджака, как попойка пошла лучше. Она понятия не имела что это было, но догадаться могла какая-та египетская настойка или зелье от Тота.
Голова кружилась безумными разноцветными цветами радуг. Сознание помутилось от навалившейся алкогольной дымки. В голове наступила приятная, пробирающая до костей легкость. Хотелось петь, танцевать и играть-играть в карты до бесконечности. Хотя признаться честно она не большой игрок азартных игр.
В мыслях, в голове исчез Кощей и нахлынувшие обязательства на нее после принятия трона Нави. Для нее слишком много событий за последние несколько лет, слишком много чтобы оставаться в здравом и твердой памяти.
Она откинулась спиной на диван и громко икнула не сдержавшись. В VIP кабинке которую они заняли пахло дымом и алкоголем, смешанным с запахом крови и песка. Сет позволил своей силе божественной растечься по всему маленькому помещению кабинки, застилая все вокруг. Она не могла выпустить силу, не могла вплести ее в его силу и выдохнуть спокойно. Напряжение витало в ее голове, не до конца выветрившись.
Возможно алкоголь начал отпускать и наступало похмелье.
Сет сидел рядом и его лицо освещал слабый свет неоновых ламп комнаты. Она слышала басы музыки, доносящиеся снаружи, какая-та попса слюнявая. Изо рта бога свисала сигара, дым поднимался от ее кончика вверх и исчезал.
- Хочешь? – он лениво открыл один глаз. – Могу дать, поможет прояснить ум.
- Тогда чем мы лучше смертных, людей с их пагубными привычками? – она усмехнулась устало, саркастично.
На трезвую голову не то что таких размышлений не приходит, не то что сейчас. Она не была философом и никогда не рассуждала о смысле их существования.
- Мы уже давно не те что прежде, - он сделал затяжку. – Никто уже не прежний.
В его глазах война и бури песчаные обещающие вечное забвение. В его глазах тоска война которого вечность обтесала, сделав камнем маленьким. Камень, который скалой огромной был когда-то.
- Что ты имеешь ввиду?
- Чудо что мы все еще живы и не подохли, исчезнув в веках как наши приятели, - Сет сделал затяжку, закатив глаза от удовольствия. – Мы давно уже не боги. Мы существа без места и времени, те кто сдохнут наверняка.