Минутное молчание. Он выпускает кольца дыма.
- Мы не нужны ни людям, ни природе, ни себе самим, - он усмехнулся. – Мы держимся друг за друга, понимая, что никому и ничему не нужны.
Морена вздохнула. От чего из-за его слов болезненное осознание зашевелилось внутри ее души. Грязный червяк сомнения и безнадеги проснулся в ее душе, выражая мысль, которую думали все они.
И сама Мара пускай и бессознательно.
Люди больше не нуждаются в тонких сплетениях чувств и ощущений, поклонение неживому идолу и тому, кто является злом в новой реальности. Люди не нуждаются в дарах природы, предпочитая разводить мясо и овощи съесть которые нормально невозможно. Мерзкий, отвратительный привкус пластика преследовал везде куда ни глянь. Жизнь, мир катился к новой реальности где жизнь не имела ценности, а продажа оружия, преследования личных, безумных идей было важнее.
Сет прав они никому-никому не нужны. Держатся друг за друга как пауки за паутину, намотанную аккуратно и вскользь в углах нового пластикового-инженерного мира. Луиза рассказывала, как больно ей было ходить по музею, как больно рассматривать то что еще вчера живое существовало.
Морена вздохнула, почесав переносицу. Вес груз мира и вечности навалился на нее снежным комом. Сет мыслит правильно.
- Может будешь? – он протягивает свою сигарету. – Поможет.
- Давай, - переборов себя и свою брезгливость, сказала Морена и взяла протянутый окурок.
***
Снегурочка сидит на кровати. На лице одна из новых питательным и увлажняющих масок для кожы, купленными и принесенными Стрибогом. Он выбирался в мир людей выполнить их заказы на покупки и себе еще что-то купить. На длинном столе лежит пакет с вываливайся оттуда средствами по уходу за кожей. Рядом стоящий самовар создает странной резонанс нового времени и старины.
Яга за будуаром своим сидит, разглаживает красноватого цвета маску на лице. На полу валяется пакетик, из которого она ее достала. Рисунки клубники и звучное название бренда которое гласило «Ваша кожа станет упругой и легкой!». У самой Снегурочки была маска белам со слизью улиток и моллюсков. Где такое чудо Стрибог достал оставалось для нее загадкой. С трудом верилось, что в жидкости присутствуют улитки, но пахло знатно.
- Сейчас минут десять посидим, а потом снимаем.
- Хорошо.
Последнее время Яга ученицу таскала по разным закоулкам Нави, показывая живые, не сгоревшие остатки земли где ютилась некоторая нечисть. Водяные, покойники, феи, русалки и те, кому нужны были места чтобы осесть. Плеяда душ и покойников, убийц и воров, и тех, кто не попал ни в Явь, ни в следующую жизнь.
Те, о ком уже не помнят, те чьи правнуки уже никогда не узнает правда о собственном Роде.
В ее голову закралась мысль странная и не вязавшаяся с реальностью.
- Почему большая часть земель в Нави сожжены?
Снегурочка поглаживает ворона спящего лежащего на ее коленях. Яга как-то упоминала что воронье войско — это слуги Навьи и подчиняются князю. Значит госпожа Морена может ими повелевать.
Вороненка едва не утонул в трясине болот, но Снегурочка спасла его и теперь он временами прилетал к избушке. Из какого-то чувства благодарности, думает она.
- Это связано с солнцем в небе Нави, - Яга открутила баночку розоватого цвета и нанесла крем на руки. – Когда Чернобог умер от реголитной болезни его тело превратилось в это нечто, которое было принято называть черным солнцем.
- А, - наконец-то начала понимать она. – Когда он умирал взрыв был настолько сильный, что сжег половину земель?
- Да, - кивнула и глянула на нее через зеркало. – Снимай маску, будем крема мазать.
- Ага.
***
В тех местах куда мертвые заглядывали реже всего, в тех местах где остались крохи живой земли находится кладбище костей. Вокруг него столбы деревьев подгоревшие, но уцелевшие. Над огромной кучей костей животных и людей возвышается пошарпанная изба на одной куриной ноге. Сюда бежали те, о ком забыли, те кто не был нужен больше никому.
Ний и Ная уходили иногда в Черную Падь на многие столетия, тогда Руевит оставался в избе один и пил-пил-пил без конца.
В такие моменты изба пропахивала горьким виски и джином, успокоительными таблетками и тленом. Редкий гость в лице Стрибога приносящего ему еду и новые бутылки алкоголя, единственный кто нарушал его одиночество.
Его преследовали кошмары, мучавшие со времен зарождения вселенной. Его мучали личные звери, звери, которые терзали остатки бренной души. Если она все еще оставалась где-то там внутри.
Кровь, стрельба и муки совести. Страх и отчаяние, граничащее с безумием. Он не понимает, чем заслужил такую участь, чем прогневал бога или вселенную. Или кто на самом деле создал этот мир, он не знает.