Нужно что-то срочно предпринимать, иначе нас поймает разъяренная ведьма.
Киран заговорщически смотрит на меня, а потом встает с травы и протягивает руку. Понимая, что он что-то задумал, я принимаю его помощь и спрашиваю:
— Каков наш план?
Встречаться с Тионой пока не хочется. Я бы предпочла оттянуть нравоучения на часок-другой — все равно придется их слушать в дороге.
— Пробежимся? Я знаю отличный маршрут. — Киран лукаво улыбается, и я смеюсь, кивком соглашаясь на его предложение.
Убрав в сумку лист бумаги с грифелем и закинув ее на плечо, он подхватывает меня на руки. В этот момент я смешно чихаю, и у него на губах появляется белозубая улыбка. Притворяясь, что обиделась, я магией тянусь к Кирану, и тот разделяет со мной свое зрение, чтобы и я в полной мере насладилась «пробежкой».
Он срывается с места, и ветер запутывается в моих волосах. А мелодичный смех Кирана еще долгое время эхом разносится по туманному лесу…
[1] Теневая граница — пристанище душ, где те ожидают перехода в вечность. — Здесь и далее прим. автора.
Глава 2. Саркофаги Пяти
Барбара
— Бал… — отпив из бокала кровь, протягиваю я, больше рассуждая вслух, чем обращаясь к кому-то. — Неожиданное решение после случившегося.
Я наблюдаю за танцующими парами, стараясь не смотреть на сидящего рядом Дарэя. Его взгляд остекленел и таил безумие, и мне не хотелось больше ни дня проводить подле него.
Не после того, что он сделал и сказал. Когда унижал меня, свою законную жену, запуская в клетку. Подымая руку, сравнивая с любовью всей своей жизни. Называя заменой. И никогда — своей женщиной.
Меня оберегали другие. Но только не Дарэй.
Я возненавидела его. Погибла и возродилась. И теперь все те светлые чувства, что я к нему испытывала, почернели и превратились в жгучую черную ненависть.
— Обычное решение. Я давно желал устроить бал, — отвечает Дарэй. Даже его голос был мне противен и заставлял слегка ощерить клыки.
Я знала, что не он устроил этот бал, а в нашем разговоре не было смысла. Поступки Дарэя больше ему не принадлежали, а контролировались Мэнлиусом.
Вновь пригубив алую жидкость, окрасившую мои губы, я поворачиваю голову и смотрю на высокого рыжеволосого мужчину, зашедшего в зал. Я до сих пор не могу разгадать, почему Мэнлиус так странно отреагировал на то, что Киран и Лайла вместе с друзьями выкрали из сокровищницы артефакт. Казалось, он даже не удивился. Знал ли он? Спланировал? Но мне сложно предугадать его мотивы.
Мэнлиус был первейшим вампиром в Саяре. О нем ходили тысячи слухов, и с ним я провела свои лучшие ночи. Он утихомирил мою жажду крови, привел в порядок мысли и помог увидеть ситуацию под другим углом. Вот только какую роль в его плане сыграла я, все еще оставалось для меня загадкой.
Что он уготовил той, кто пошла против мужа и круга приближенных родного брата?
Я была волчицей. Я была вампиршей. Потом стала гибридом. Но лишь сейчас осознала, что больше всего на свете хочу остаться вдовой — или свободной женщиной. Никакого Дарэя. Никаких обязанностей супруги Императора. Только я и мои желания.
Мэнлиус медленно приближается ко мне, огибая танцующих придворных. Мне непривычно видеть его в темно-фиолетовом камзоле, богато расшитом золотой нитью в тон охристым глазам. Одежда будто маловата для него и стягивает мощную грудь, в которой не бьется сердце. По сравнению с ним, Дарэй кажется лишь зеленым юнцом, да и в омутах Мэнлиуса плещется вековая мудрость. Он олицетворяет собой настоящего мужчину. И впервые за долгие годы я начинаю влюбляться в кого-то еще, кроме своего мужа.
— Разрешите пригласить вас на танец, прекрасная госпожа? — Мэнлиус властно протягивает мне руку, и я завороженно вкладываю в нее ладонь. Он тянет меня на себя, и я тут же приникаю к его груди, на мгновение потерявшись в вожделеющем взгляде.
Ни один мужчина не смотрел на меня так, как он.
Будто я чего-то стою.
Будто я — самое желанное, что он хотел бы иметь.
Отойдя от влияния первородного, я позволяю Мэнлиусу утянуть меня в центр зала и повести в медленном танце. Прижимаясь к нему, я чувствую его мышцы, словно выточенные из камня. Все вокруг теряет смысл, когда он наклоняется ближе — настолько, что я ощущаю его мощную ауру и притягательный запах.