Крестьяне недовольно, но всё же в полголоса или вообще шёпотом переговариваясь, двинулись по дороге обратно.
Катерина так и стояла, пока воин не спешился перед ней и не поклонился.
— Желаю здравствовать княжна.
— Я так понимаю, вы не для защиты нас прибыли, — коротко кивнула Катерина.
— Прошу простить, княжна, но князь Георж, как властелин этих земель, потребовал уничтожить всех голубей в имении.
Повисла пауза. Катерина смотрела немигающим взглядом на воина. Тот смотрел на неё.
— Делайте, что должно, — наконец проговорила она.
Глава 5. Долгожданный отдых
Вечером второго дня пути от города поместье забрезжило на горизонте. Оно представляло собой небольшое двухэтажное здание, архитектура которого также перенималась у Поднебесной с востока, поэтому углы чёрной крыши изгибались и стремились вверх к небу. Первый этаж был окрашен белой краской, кроме подпиравших крышу столбов и оконных рам, которые, как и второй этаж, чернели естественным цветом древесины. Окна не давали стеклянного отблеска, а закрывались ровной белой матовой бумагой. Рядом с домом к земле жались несколько хозяйственных построек. В паре окон горел свет.
— Уже скоро, — указала на здание Ашая. — Скоро будем в тепле.
— Хорошо бы, — простонал Дайонизос. — Ещё чуть-чуть и у меня начнут отваливаться пальцы.
— Соглашусь со звездочётом впервые, — отозвалась Кольгрима. — Я не думала, что в Серных горах может быть настолько холодно.
— Да вы что? Зима только началась, — обернулась Ашая. — Вы ещё не видели настоящих холодов.
— Я видела, — возразила чернокнижница. — Я не думала, что именно здесь так холодно.
По мере того, как путники приближались к дому, из него стали выходить навстречу слуги. Первым из дверей появился рослый черноволосый мужчина, который спустился по лестнице и стал по стойке смирно справа от входа на небольшой мощённой площадке перед домом. Следом за мужчиной по лестнице спустилась женщина с седыми волосами. Ростом она была всего на пол ладони ниже мужчины. Подойдя ближе, Олетта отметила, что лицо женщины покрывают несколько глубоких морщин, а на руках, сложенных в замок чуть ниже пояса, можно было заметить выступавшие вены. Следующей из дома вышла не молодая, но и не старая чинис среднего роста. Она имела чёрные, как смоль, волосы и была стройна, как тростинка на ветру. Спустившись со ступеней, служанка прошла и стала между высоким мужчиной и седой женщиной. После неё навстречу вышла молодая девушка, которая также обладала чёрными волосами, но, в отличии от вышедшей вперёд служанки, не могла похвастаться такой же стройностью. Она была откровенно полновата и круглолица. Когда девушка встала напротив других слуг, Ганс отметил, что она ниже черноволосой женщины где-то на пол головы. Последней из дома выбежала маленькая девочка лет пяти и стала рядом с мужчиной.
Все слуги поклонились Ашае, как только та начала подниматься на крыльцо.
— Ты повзрослела, Талиа, — Ашая потрепала по голове девочку.
Олетта заметила полный удивления взгляд, брошенный молодой женщиной среднего роста. Который та тут же скрыла, снова опустив голову в поклоне.
— Эти путники со мной, — обратилась Ашая к самой старшей служанке. — Проследи, чтоб они ни в чем не нуждались, Ранета. Они перезимуют здесь. Сейчас нам нужен очаг и пища, мы уже давно в пути.
Ранета ещё раз поклонилась.
— Следуйте за мной, — произнесла она дежурно улыбнувшись. — Очаг уже разожжён, к приготовлению ужина мы сейчас же приступим.
Хозяйка и гости прошли в комнату с небольшим обеденным столом и маленькой кованной печью, расположенной в специальном углублении с песком в полу. Трубы дымохода нигде не было видно, но Ганс заметил, что подымающийся от печи слабый дымок уходит в узенькое оконце на стене под самым потолком, занавешенное прозрачной тканью.
— Раздевайтесь, — сказала Ашая. — Вещи можете сбросить в угол, прислуга разберётся, что в комнаты, а что необходимо стирать.
Когда все поснимали верхнюю одежду в помещении, которое начало прогреваться от печи, гостиная наполнилась удушливым смрадом старого пота, попавшей в складки еды и другими не очень приятными ароматами. Ашая потянула носом воздух. Сначала она кинула недовольный взгляд на остальных, а потом обнюхала себя и поняла, что пахнет ничем не лучше.
— Нам нельзя в таком виде в комнаты, — сказала она. — Они же все пропахнут этим…
Ганс и Абдигааш обнюхали себя и пожали плечами.
— Нормальной от нас пахнет, — запротестовал Дайонизос. — Это запах тела.