— И что с того?
Отхлебнув из чашки, Амрен поставил ее на стол, и подался вперед, глядя на Бьянку в упор.
— Они могут сделать все что угодно: отравить, изуродовать, зарезать…
— Правда? — содрогнулась Бьянка.
— Увы, — вздохнул он. — Ты не представляешь, какой это гадюшник. В мешке со змеями в тысячу раз безопаснее, чем среди этих милых дам.
— Но почему они враждуют? Они же пленницы. Разве они не должны друг друга поддерживать?
Амрен снова глотнул чая.
— Ты не понимаешь, — мрачно сказал он. — Вся их жизнь посвящена тому, чтобы привлечь внимание султана.
— Но зачем?
— Во-первых, та, кому повезет стать фавориткой и тем более женой, получит отдельные покои, прислугу, дорогие подарки. Если ей удастся родить сына, то ее положение укрепится еще сильнее. А предел мечтаний — это стать матерью следующего султана. Ради этого они готовы на все.
— Да уж, — фыркнула Бьянка, кусая зеленый лукум. Фисташковый. С жасминовым чаем — просто объеденье!
— А во-вторых, — продолжил Амрен, — большинство из этих женщин попали в гарем еще в детстве, и они просто не знают другой жизни. Им все время внушают, что цель их существования — сделать повелителя счастливым, и они в это верят. А кроме того, у них тоже есть потребности.
— Потребности?
— Конечно. Им постоянно рассказывают сказки про «врата рая» в постели султана, всячески разжигают в них сладострастие, и при этом — ограждают от мужчин. Ублажить себя самой — тоже не вариант, за ними постоянно наблюдают. Единственный шанс утолить свою похоть — это ночь с падишахом… Вот скажи, у тебя были женщины?
— Э-э-э? Что? — опешила Бьянка и густо покраснела.
— Понятно, — Амрен закинул в рот кубик лукума. — Скажем так, даже одну из них не так уж просто удовлетворить, а что говорить о сотнях? Думаешь, им хватает одной ночи с султаном раз в несколько месяцев? Да они просто лезут на стену от желания.
Перед глазами вдруг возникла картина, виденная сегодня в спальне Лейлы, и у Бьянки взмокла спина.
— Они сходят с ума от тоски и безделья, — продолжал Амрен. — Все, что им остается — это интриги и заговоры. Так что нам нужно поскорее вытащить оттуда твою сестру, пока кто-нибудь не навредил ей. Я подумаю, как это сделать.
— Спасибо тебе огромное, — Бьянка допила чай. — Но мне вот интересно, откуда ты так много об этом знаешь?
Подняв глаза на Амрена, она опешила от его изучающего взгляда. Какое-то время он молчал, затем, наконец, решился:
— Поклянись, что никому не расскажешь! — потребовал он.
— О чем?
— Поклянись.
— Клянусь.
— Хорошо, — Амрен сделал глубокий вдох. — До четырнадцати лет я жил в гареме.
— Как это? — Бьянка удивленно распахнула глаза.
— Султан — мой отец.
Чашка выпала из рук и разбилась на мелкие осколки.
— Что?!
— Мать была его наложницей, — понизил голос Амрен. — Я его старший сын.
Бьянка пораженно уставилась на него. Не может быть!
— Но… как же ты оказался здесь?
— Это долгая история, Бен, — вздохнул он. — Расскажу как-нибудь в другой раз.
— Ладно… — потрясенно протянула она. — А кто-нибудь еще об этом знает?
— Нет, никто. И помни, ты поклялся держать язык за зубами.
— Да, конечно… Но значит ли это, что ты можешь претендовать на трон?
— Это не тема для сегодняшнего разговора, — отрезал Амрен. — Иди спать. Поговорим позже.
— Х-хорошо… Спокойной ночи.
— Да хранит тебя Бурхан.
***
Остаток ночи Бьянка проворочалась на своем тюфяке. Мия попала в гарем самого султана! С одной стороны, это даже хорошо, ведь, по словам Амрена, ее пока не тронут. Было бы гораздо хуже, если бы ее купил какой-нибудь мужлан наподобие капитана… Нет уж, пускай лучше будет так, как получилось.
Но не стоит расслабляться раньше времени. Как освободить сестру из самого охраняемого места во всем Алькантаре? А что, если завистливые фаворитки и вправду захотят извести красивую соперницу?
Поскорей бы Амрен придумал, как ее спасти!
Амрен… Сын султана. Наследный принц. Как такое возможно? Но каким бы невероятным это ни казалось, похоже, он не соврал. Для обычного бандита он чересчур образован. Откуда взяться любви к музыке, шахматам и поэзии у неотесанного головореза?
Но почему же тогда он здесь? Почему возглавляет кучку наемников, вместо того, чтобы жить во дворце? Что ж, остается только запастись терпением и надеяться, что когда-нибудь он ответит на ее вопросы.
Мысли снова вернулись к сегодняшнему приключению. Перед глазами возникли отливающие медью тела в мерцающем отблеске свечей… Как же больно! В сердце впилась жгучая ревность, отравляя своим ядом и без того истерзанную душу. А вслед за этим видением, всплыло в памяти и другое — о событиях на корабле, и в груди разлилось гадкое чувство омерзения.