— Какое счастье, — между тем вещала Сальма. — Бурхан услышал мои молитвы!
— Ты о чем? — недоуменно спросила Мия.
— Как это о чем? Ты знаешь, кто нас купил?
— Нет.
Сальма торжествующе уставилась на нее.
— Сам главный евнух!
— И что? — не поняла Мия.
— Ну ты и глупая, — покачала головой Сальма. — Да ведь это значит, что мы попадем в гарем самого султана! О, Бурхан, какая же я счастливая!
Вскоре к девушкам присоединились еще две пленницы, и карета отправилась в путь. Мерный стук копыт убаюкивал Мию. Она попыталась рассмотреть улицы, по которым их везли, но уже стемнело, и сквозь густую сетку на окне почти ничего нельзя было различить.
Через некоторое время они остановились. Послышались мужские голоса, затем раздался скрип ворот, и карета тронулась вновь. Проехав небольшое расстояние, экипаж снова остановился. Дверца распахнулась.
— На выход! — велел стражник, и девушки выбрались наружу.
Глава 25
Солнце клонилось к закату, и сад уже накрыла густая тень, даруя благодатную прохладу раскаленной земле. Амрен сидел на скамье у фонтана, пытаясь сосредоточиться на проверке амбарной книги. Как правило, учетом занимался Джамиль, но атаману тоже бывает время от времени полезно узнать, чем живет и дышит его банда.
«Получено от Умара — 200 золотых
Получено от Закира — 200 золотых
Получено от Ильяса — 200 золотых…»
— Ха! Ишак безрукий! — раздался над ухом резкий голос, и Амрен недовольно поморщился.
Он поднял глаза. Возле лавки стоял Назир, с насмешкой глядя на Бена. Тот презрительно фыркнул и поплелся к мишени подбирать упавший на землю метательный нож. Когда он возвращался, косой луч света упал на его лицо и заиграл яркими бликами в ясных, как горный родник, глазах.
«Как горный родник…» И придет же такое в голову! Амрен снова заставил себя уткнуться в столбики цифр.
— Ну-ка, посмотрим, на что ты способен, сопляк, — дерзко парировал Бен.
Амрен невольно поднял взгляд. Губы Бена — такие полные, сочные — приоткрылись в легкой усмешке. За ними показались зубы. Белоснежные, ровные…
Амрен тряхнул головой и вновь погрузился в чтение.
«Получено от Латифа — 200 золотых
Получено от Шарифа — 4000 золотых…»
Назир размахнулся. Короткий свист, удар о мишень, шорох гравия. Мимо.
— Пфф. Косоглазый кретин, — ехидно бросил Бен.
Его нежный голосок прозвенел словно серебряный колокольчик…
Шайтан, что за бред?
— Смотри и учись!
Бен взял нож за лезвие и поднял руку, прицеливаясь. Рукав задрался, обнажая восхитительно тонкое запястье. Какая у него маленькая белая кисть… изящные, будто выточенные из мрамора, пальчики…
Твою мать! О чем ты думаешь, баран?
«Починка оружия — 200 золотых
Стирка белья — 50 золотых
Помощь матери Шахима — 300 золотых…»
Вжух! Лезвие вонзилось прямо в мишень.
— Видал, щенок? — лицо Бена просияло торжеством.
Снова его глаза… прекрасные, как небо в предрассветной дымке. Дыхание перехватило, в памяти всплыло то утро, когда они проснулись в одной постели. Теплое тело Бена, манящий запах его кожи, тень от длинных ресниц на нежной, как лепесток, щеке… О, Бурхан всемогущий, не дай впасть во грех, отведи от дурного!
Судорожно сглотнув, Амрен вновь попытался сосредоточиться на расчетах.
«Доля Джамиля — 300 золотых
Доля Ибрагима — 300 золотых…»
— Подумаешь, у тебя случайно вышло, осел ты ушастый, — обиженно протянул Назир.
— Да ну? А если я попаду три раза подряд?
— Кишка тонка.
— Смотри и учись, молокосос.
С ножом в руке Бен сделал шаг назад и примерился… В своей мешковатой одежде он так похож на взъерошенного воробья! Как же хочется поймать эту птичку в свои объятия!
Амрен стиснул зубы. Позор! Смертный грех, недостойный мужчины. Нет, это не может быть правдой.
«Доля Омара — 300 золотых
Доля Абдула — 300 золотых…»
Мимо просвистел нож. Лезвие четко вошло в центр круга. Следом воткнулся второй, а за ним — третий, и через секунду все три клинка торчали из мишени.
— Убедился, сопляк? — Бен повернул к Назиру сияющее лицо.
Улыбка нарисовала в уголках его рта маленькие задорные складочки. Розовый кончик языка на миг показался наружу, быстро облизнув блестящие влажные губы. Амрен положил ногу на ногу. Проклятье! Никогда в жизни с ним не происходило ничего подобного. Как и все вокруг, он презирал мужеложцев, считал их безумцами. А теперь, выходит, он и сам один из них?
А ведь это началось даже не той ночью, когда они очутились в одной постели. Все началось раньше. Гораздо раньше. В тот самый момент, когда дерзкий ясноглазый мальчишка чуть не проткнул ему руку кинжалом, чтобы произвести на него впечатление. Тогда Амрен не думал, что от Бена будет толк, просто заинтересовался экзотической зверушкой из далекого Хейдерона. Если бы он только знал, к чему это приведет…