Бьянка приступила к трапезе, стараясь ни на кого не обращать внимания, но все-таки в душе заворочалось неприятное беспокойство.
— Так что ты делал в постели атамана? — вдруг раздался над ухом противный голос Назира, и Бьянка замерла, не успев донести вилку до рта.
— Что? — она подняла голову.
Гнусно ухмыляясь, мальчишка навис над ее столом. Бьянка обвела глазами помещение и увидела, что взгляды остальных наемников прикованы к ней. Проклятье! Что им всем от нее нужно?
— Сдается нам, ты Амрену в любимчики затесался, — продолжил Назир. — Калед говорит, что видел, как ты частенько наведываешься в его покои.
— И что с того? — огрызнулась она.
Подросток оскалил острые зубы.
— Расскажи-ка нам, чем вы там занимаетесь!
Глаа 35
Бьянка похолодела. «Мечи» неотрывно смотрели на нее, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Что делать? Признаться, что она женщина? Но какова будет их реакция? Вдруг они взбеленятся из-за того, что она так долго их обманывала? Вдруг захотят ее изнасиловать?
Или не признаваться и выставить Амрена мужеложцем?
— Спокойно, Назир, — вкрадчиво произнес Джамиль. — Не нужно бросаться голословными обвинениями. Пускай наш юный друг сам все расскажет. Наверняка они не делают ничего дурного, правда ведь, Бен?
Бьянка недоуменно повернулась к нему. Он за нее заступается? Выжидающий взгляд темных глаз, кривая ухмылка в козлиную бородку… Нет, не похоже.
— Мы не делаем ничего такого, — попыталась оправдаться она.
Джамиль насмешливо выгнул бровь.
— Вот видите, — обратился он к соратникам. — Я ведь говорил. А то, что Амрен бросил свою любовницу, а Бен все ночи напролет проводит в его комнате — это простое совпадение. Они всего лишь, скажем… играют в шахматы. Так ведь, Бен?
Вот мразь! Самое смешное, что он прав — они с Амреном действительно играют в шахматы, читают книги, разговаривают обо всем на свете. Но разве бандиты в это поверят? Придется признаваться.
Она набрала в грудь побольше воздуха…
— Что здесь происходит? — раздался знакомый голос, и на пороге показался Амрен.
Прислонившись к дверному косяку, он скрестил руки на груди и обвел присутствующих внимательным взглядом. Назир весь скукожился и будто сделался ниже ростом, Джамиль однако не стушевался.
— Хорошо, что ты здесь, Амрен, мы с Беном как раз говорили на тему ваших с ним отношений.
— Что ты имеешь в виду? — поднял брови тот.
— Всем известно, что мужеложство — смертный грех, преступление против воли милосердного Бурхана, — больше обращаясь к наемникам, чем к атаману, сказал Джамиль.
— К чему ты клонишь? — недобро прищурился Амрен.
— К тому, что мы не можем подчиняться говномесу, — ответил тот.
В руке Амрена мигом оказался кинжал. Одним махом преодолев расстояние до заместителя, он обхватил его локтем за шею и приставил лезвие к его горлу.
— Повтори, что ты сказал! — прорычал он и слегка надавил. Струйка крови медленно поползла в распахнутый ворот рубахи.
Наемники застыли на своих местах, боясь пошелохнуться. Лишь Абдул начал неторопливо подниматься из-за стола.
— Послушай, атаман, если Джамиль клевещет — прирежь его как собаку, — пробасил он. — Но если он говорит правду…
У Бьянки не выдержали нервы.
— Все, хватит! — заявила она и стянула с головы тюрбан. — Я женщина!
Пышные волосы упали на плечи, и наемники ошарашено уставились на нее. Воцарилась мертвая тишина. Бьянка обвела взглядом столовую — кругом лишь отвисшие челюсти и вытаращенные глаза.
— Бурхан всемогущий! — наконец вырвалось у Омара.
— Берешь свои слова обратно, или мне вбить их в твою глотку? — поинтересовался Амрен, убирая кинжал от горла Джамиля.
— Прости, атаман, мы и вправду не знали, — растерянно пролепетал тот.
— Вот это женщина! — восхищенно протянул Абдул. — Любого из нас за пояс заткнет!
— Эй, Назир, — насмешливо хмыкнул Калед, — сколько раз тебя уделывала девчонка?
— Иди в жопу, — тявкнул тот и тут же схлопотал подзатыльник.
— Бьянка моя невеста, — Амрен притянул ее к себе. — Если кто хоть пальцем ее тронет, если хоть один волосок упадет с ее головы…
— Что ты, что ты, — залебезил Джамиль. — Женщина атамана — это святое.
— Понял, недоумок? — Бьянка глумливо показала Назиру язык.
Тот скорчил обиженную рожу и отвернулся.
***
Время давно перевалило за полночь, а Амрен все еще не вернулся домой. Бьянка лежала в постели и ждала его, то и дело проваливаясь в тяжелое забытье. Было очень жарко, простыня намокла от пота, и даже раскрытое окно не спасало от духоты.