Падишах взмахнул рукой. Кривые лезвия взлетели вверх и резко ухнули вниз. Раздался жуткий хруст разрубаемых позвонков, головы свалились с плеч и покатились по земле, а из перерезанных артерий фонтанчиками брызнула кровь. Тела в конвульсиях упали на песок. Одна из голов оказалась совсем рядом, и Амрен к своему ужасу увидел, что у нее шевелятся глаза.
Его бросило в жар, к горлу подкатила тошнота. Он судорожно вздохнул, до боли стискивая кулаки. Нельзя. Нужно смотреть. Он должен держать себя как мужчина.
Рядом послышались булькающие звуки. Повернувшись к Хамуду, Амрен увидел, как того рвет прямо на землю. К запаху крови добавилась кислая вонь блевотины.
— Слабак, — насмешливо бросил Селим.
С тех пор Хамуда считали трусом, и свою недолгую жизнь он посвятил тому, чтобы восстановить утраченное уважение отца. Но что бы он ни делал, все было тщетно. Видимо, в конце концов это и заставило его взбунтоваться против повелителя, за что тот вполне закономерно отправил его на плаху. Впрочем, Амрен точно не знал, существовал ли заговор на самом деле, или брат стал жертвой интриг и клеветы.
Между тем впереди показались каменные ступени — выход в подвал. Теперь нужно быть начеку. По словам Вакиля, постоянной стражи в подземелье нет, но его регулярно обходит патруль.
— Дальше осторожнее, — Амрен взял Бьянку за руку.
Она быстро пожала его ладонь и кивнула, пониже надвигая капюшон.
Поднявшись по лестнице, они остановились на небольшой площадке перед, казалось бы, глухой стеной. Где-то здесь должен быть потайной рычаг. Наморщив лоб, Амрен попытался вспомнить, как мать закрывала за собой дверь. Кажется, где-то слева. Пальцы нащупали небольшой выступ. Амрен нажал на рычажок, и часть стены с легким стуком поддалась, провернувшись на скрытых петлях.
Амрен и Бьянка оказались в узком коридоре с нависающим полукруглым сводом. Дрожащий свет настенных факелов едва разгонял густую темноту. Амрен оглянулся по сторонам, воскрешая в памяти расположение помещений.
— Сюда, — он указал направо, и они пошли вдоль рядов деревянных и решетчатых дверей.
Здесь хранились съестные припасы, и в воздухе витали ароматы вяленого мяса и сушеных трав. Знакомый запах будто погрузил Амрена в прошлое. Он вернулся в то время, когда был вынужден бежать из дворца, снова превращаясь в испуганного подростка. Он никогда не был трусом, но тогда его до дрожи страшила лежащая впереди неизвестность.
За углом послышались шаги. Стражники! Схватив Бьянку за руку, Амрен втолкнул ее в первую попавшуюся дверь. Они оказались в помещении, где вдоль стен возвышались ряды огромных бочек. Стук сапог приблизился, скрипнула дверь. Амрен и Бьянка втиснулись в узкий промежуток между кирпичной кладкой и круглым дубовым боком, тесно приникнув друг к другу.
Непроглядный мрак на несколько секунд озарился мерцанием факела — охранник прошел мимо. Не заметив чужаков, он вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Погреб вновь погрузился в темноту. Амрен сжимал Бьянку в объятиях, ощущая частое биение ее сердца. Тихое дыхание возлюбленной нежно щекотало шею. Еще немного, и он забудет, зачем они вообще сюда пришли. Не удержавшись, он запечатлел быстрый поцелуй на ее сладких губах. Она крепко прильнула к его груди. Аромат ее кожи мгновенно распалил в нем огонь. Было бы у них время, он взял бы ее прямо сейчас!
— Нужно идти дальше, — шепнул он ей на ухо, с огромным трудом отстраняясь от такого желанного тела.
— Идем, — с явным сожалением согласилась она.
Когда шаги охранника затихли вдали, Амрен и Бьянка вышли из погреба и отправились дальше по мрачному коридору. Перед каждой развилкой они останавливались, прислушивались и осторожно выглядывали из-за угла. В подземных лабиринтах легко было заблудиться, но в детстве Амрен много раз сбегал от надоедливых нянек и занудных учителей, прячась от них в этих узких закоулках. Ему нравилось изучать таинственные проходы, исследовать склады и тюремные камеры, однако о тайном подземном ходе он узнал только в ночь побега.
С тех пор минуло двенадцать лет, но казалось, что прошла целая вечность. Все эти годы Амрену пришлось бороться за выживание. Скитания по пустыне с кочевниками, роль пушечного мяса в уличных бандах, шаткое лидерство в «Кривых мечах» — изнеженный принц Амрен остался в далеком прошлом, а нынешний Амрен — атаман шайки головорезов — знал, какова на самом деле жизнь за пределами дворца. Знал, что в ней полно грязи, боли и страданий, а неумолимая смерть следует за тобой по пятам.