— Ты промахнулся.
— Если бы я промахнулся, ты бы сейчас корчился от боли, пытаясь отодрать от стола свою руку.
— Ладно. Чем еще можешь похвастать?
— Мои таланты безграничны, — заявила Бьянка. — Я дерусь на мечах, шпагах и кинжалах, умею взламывать замки, со ста шагов попадаю белке в глаз…
— И это все?
Проклятье! Неужели этого мало?
— Пфф, — с досадой фыркнула она, разочарованная своей неудачей. — Еще играю на лютне, говорю на четырех языках и цитирую по памяти раннего Ойяма.
«…Но тебя все это наверняка мало интересует», — мысленно добавила она.
Однако, к ее удивлению, Амрен резко подался вперед.
— А ты мне нравишься, Бен из Хейдерона! По рукам!
Бьянка пересела к ним за стол. Она нервничала, спина вспотела под слоем одежды. Вблизи головорезы казались еще опаснее. Черные глаза атамана прожигали насквозь, свирепое лицо одноглазого громилы бросало в дрожь, а взгляд смуглого человека с острой бородкой, казалось, говорил: «Даже не пытайся от меня ничего скрывать!»
— Представьтесь нашему новому другу, — велел Амрен своим товарищам. — Он ведь теперь с нами, если, конечно, пройдет испытание.
Какое еще испытание? Но Бьянка не успела над этим задуматься, как великан протянул ей огромную ручищу.
— Абдул, — пророкотал он.
С замиранием сердца она подала ему ладонь, помня, как Амрен, чуть не сломал ее. Но, как ни странно, пожатие гиганта оказалось мягким и легким. Несмотря на грозный вид, похоже, он умел сдерживать свою силу.
— Это наш авангард, — пояснил Амрен. — Лучший боец «Мечей». Хотя, когда враги его видят, до драки дело обычно так и не доходит.
Абдул приподнял повязку, и на Бьянку уставилась пустая черная глазница. Он свирепо оскалился, а единственный глаз при этом сверкнул такой яростью, что по ее спине пробежала ледяная дрожь.
— Вообще-то он у нас добрый. И мухи не обидит, — подал голос человек с круглым желтоватым лицом. — Меня зовут Ибрагим. Я отвечаю за добычу информации.
Он бросил на Бьянку проницательный взгляд небольших темных глаз и протянул ей руку — его ладонь оказалась теплой и сухой.
— Он — лучший, — сказал Амрен. — Знает все и обо всех.
— И даже о том, что ты потрахиваешь женушку капитана городской стражи, — подал голос до сих пор молчавший подросток, и хрюкнул, обнажив два ряда желтоватых зубов.
— Об этом весь город знает, — отмахнулся главарь.
— Кроме самого капитана, — ухмыльнулся Ибрагим.
— Муж всегда узнает последним, — философски заметил Амрен.
— А вы сможете узнать о том, что случилось с моей сестрой? — с надеждой спросила Бьянка у Ибрагима.
— Сделаю все, что смогу.
— Спасибо.
— Еще рано благодарить, — раздался вкрадчивый голос остробородого мужчины. — Мое имя — Джамиль. Я заместитель нашего уважаемого атамана.
— И отличный заместитель, — хлопнул его по плечу Амрен. — Джамиль делает для нас больше, чем я сам.
— Ты преувеличиваешь мои старания, — скромно ответил тот.
Он не понравился Бьянке. Мутный какой-то, да и протянутая для рукопожатия ладонь оказалась неприятно скользкой.
— Ну и напоследок, наш самый юный член…
— Сам ты член! — ухмыльнулся подросток.
Амрен отвесил ему подзатыльник.
— Не перебивай, когда я говорю, Бурхан укоротил бы твой длинный язык! Самый юный член «Кривых мечей» — Назир.
Бьянка протянула ладонь противному мальчишке. Тот презрительно хмыкнул, но, поймав на себе грозный взгляд атамана, нехотя подал ей руку. Потную и липкую.
— О твоем деле мы потолкуем у нас. А пока — угощайся, — Амрен подвинул блюдо с остатками шашлыка.
Бьянка отвернула платок с лица и вздрогнула, ощутив любопытные взгляды мужчин на своем шраме. Впрочем, разве наемников таким удивишь? Глубокий вдох помог немного унять волнение, и она принялась уплетать поджаристые кусочки мяса, поочередно макая их в пиалы с разноцветными соусами.
Наслаждаясь трапезой, Бьянка исподтишка посматривала на новых соратников. Взгляд то и дело падал на Амрена. Раньше, в прошлой жизни, она сочла бы его весьма привлекательным. Брови вразлет, черные бархатные глаза, нос с легкой горбинкой, красиво очерченные губы… Но после того, что с ней произошло, о симпатии к мужчине не могло быть и речи. Растерзанная душа, измученное тело — все ее существо отчаянно сопротивлялось даже малейшему намеку на влечение. Единственная цель — это спасение Мии, это та причина, по которой она до сих пор не наложила на себя руки. Бьянка уткнулась в тарелку и приказала себе сосредоточиться на еде.
— Что нового у «Соколов»? — между тем спросил Амрен.
— Пока ничего о них не слышно. Затаились в какой-то дыре и носа не кажут, — ответил Ибрагим.
— Зализывают раны после нашей последней встречи, — хохотнул Абдул, вытряхивая крошки лаваша из густой бороды.
— Или замышляют очередную пакость, — добавил Амрен. — Постарайся о них что-нибудь узнать. Не нужно их недооценивать.
— Слушаюсь, атаман, — ответил Ибрагим.
Покончив с завтраком, наемники вымыли руки в глубоком блюде с водой, что принес им хозяин, и вышли во двор. Бьянка поплелась за ними. Они подошли к коновязи и принялись отвязывать лошадей.
— А твоя лошадь где? — поинтересовался Амрен.
— У меня ее нет, — потупилась Бьянка.
— Тогда поедешь с Назиром.
— Еще чего! — огрызнулся тот.
— Поговори у меня!
Подросток недовольно фыркнул и взлетел в седло. Бьянка подошла к нему. Малолетний нахал даже не удосужился вынуть ногу из стремени, чтобы она могла залезть на лошадь.
Вот уродец! Нужно сразу показать этому прыщу, где его место! Бьянка ухватилась за заднюю луку и бесцеремонно поставила сапог прямо на ступню Назира, посильнее вдавив в нее каблук.
— Ай! Что ты творишь, шакал смердящий! — возмутился тот.
Используя ногу мальчишки в качестве подножки, Бьянка забралась на круп и уселась позади него.
— Пасть захлопни! — шепнула она ему на ухо и больно ткнула пальцем под ребра. — Будешь вонять — в следующий раз это будет кинжал.
— Ты еще об этом пожалеешь, — злобно прошипел он и резко пришпорил коня в надежде, что новый член банды свалится где-нибудь по дороге.
***
Штаб «Кривых мечей» находился в большом доме на окраине города. Массивное здание из желтоватого камня было выстроено по образцу караван-сарая. В центре располагался сад, окруженный двухэтажной галереей, а из нее можно было попасть во внутренние помещения. На внешнюю почти глухую стену выходили лишь крохотные, забранные решетками оконца, массивные ворота охраняли двое стражников, а наружный край плоской крыши ограждал зубчатый парапет. Таким образом, в случае нападения особняк мог превратиться в хорошо защищенную крепость.
Бьянке отвели небольшой закуток на втором этаже. Из мебели туда вмещались лишь узкий матрас и окованный жестью сундук. Амрен велел Назиру показать Бьянке комнаты, в которые ей можно входить, и вместе с Ибрагимом и Джамилем куда-то уехал.
Недалеко от каморки Бьянки располагалась массивная резная дверь. Подросток остановился перед ней и надменно процедил:
— Здесь живет наш уважаемый атаман, шайтан бы его побрал. Не смей даже приближаться к его покоям!
— И не собираюсь, — фыркнула Бьянка. — Больно надо.
— Это в твоих интересах, если не хочешь лишиться своей тупой башки. Пойдем дальше!
Они спустились на первый этаж и вошли в небольшое облицованное бежевой мозаикой помещение. Вдоль стен стояли многоярусные полки, а на них были сложены белые полотенца. В противоположной стене виднелась еще одна дверь. Назир приоткрыл ее, и на Бьянку дохнуло плотным облаком хвойного пара
— Здесь у нас баня, — сказал он.
Она заглянула внутрь и увидела огромную спину, поросшую черными курчавыми волосами. Гигант обернулся, и Бьянка узнала Абдула.
— Заходите, — радостно осклабился тот. — Мустафа как раз поддал жару.
— Э-э-э, спасибо, как-нибудь в другой раз, — криво усмехнулась она.
Что-что, а перспектива водных процедур среди мужиков разной степени волосатости ей совсем не улыбалась.