— Вообще-то он здесь главный. А если ты об этом забыл — так он тебе напомнит.
Рашид недовольно скривился.
— Строит из себя падишаха. «Гашиш не курить, шлюх не водить»…
— А к самому, между прочим, любовница ходит, — вклинился Назир.
— Что позволено Бурхану, не позволено ишаку, — отрезал Джамиль. — Живо закрыли рты!
Кстати, а где Амрен? Его в бане не было. Не то, чтобы Бьянка жаждала полюбоваться на его оголенные телеса… Ну его к черту! Хватит с нее на сегодня голых мужиков!
В голове уже мутилось от жары и духоты, а последний купальщик — Мустафа — все никак не мог расстаться с мочалкой. Он неспешно намыливался, что-то напевая себе под нос, потом долго натирался губкой, потом поливал себя из ковша, затем снова намыливался. Бьянка уже хотела рискнуть и проскочить мимо него в предбанник, надеясь, что в густом облаке пара он не успеет рассмотреть ее фигуру, но не решалась. Столько терпела, чтобы все испортить? Ну уж нет!
Наконец, Мустафа покончил с омовением и вышел из парной. Бьянка слышала, как он возится в предбаннике, протирает полы, что-то снимает с полок. Наконец, через долгие полчаса, хлопнула дверь, и все затихло.
— Слава Ньоруну! — выдохнула она и сползла со скамьи, по горло сытая водными процедурами.
От жары и долгой неподвижности потемнело перед глазами. Цепляясь за мозаичные стены, она кое-как добралась до двери и вышла в предбанник. На нее повеяло долгожданным прохладным воздухом. Неужели свобода?
Туман перед глазами развеялся, и Бьянка увидела, что предбанник был пуст. То есть абсолютно и безнадежно пуст. Ни одного полотенца, ни одной рубашки, ни одной пары штанов. Только голые полки и пустые вешалки. Вся одежда исчезла!
— О нет! — простонала она, сползая по стене на пол.
Кроме двух крохотных насквозь промокших полотенец, прикрыться было совершенно нечем! В доме, полном озабоченных мужиков! Да они порвут ее на части! Положение казалось абсолютно безвыходным! Даже если она каким-то чудом доберется до своей комнаты, то вряд ли одежда будет ждать ее там. Скорей всего Мустафа забрал ее вместе с грудой полотенец в прачечную, или где там они стирают свое белье.
Боже, что делать? Сидеть здесь до ночи, а потом совершить тайную вылазку в поисках какого-нибудь облачения? А вдруг еще кому-нибудь приспичит искупаться? Может они ходят в баню по два раза в день, кто их знает?
И тут же в подтверждение ее мыслей снаружи раздались шаги. Бьянка юркнула в щель между стенкой и шкафом. Открылась дверь, в предбанник кто-то вошел. Она затаилась. Если ее здесь увидят…
К счастью, ее не заметили. Зашуршала одежда, затем хлопнула дверь парной. Бьянка осторожно выглянула из-за шкафа. На одной из полок лежали аккуратно свернутые темно-синяя рубаха и белые шаровары! Вот оно — ее спасение!
Она воровато оглянулась по сторонам, сбросила полотенце и быстро натянула на себя чужую одежду, путаясь в рукавах и штанинах, цепляющихся за влажную кожу.
От рубахи едва уловимо пахнуло медом и сандалом. Это одежда Амрена, что ли? Не важно. Бьянка быстро замотала голову полотенцем и подвернула чересчур длинные штанины. От волнения она забыла обуться, босиком выскочила из треклятого предбанника и рванула на второй этаж. По пути ей встретились Калед и Омар. Они бросили на нее крайне изумленные взгляды, но она, не останавливаясь, промчалась мимо. Идите к черту!
Наконец, Бьянка добралась до своей комнатушки, влетела в нее и захлопнув за собой дверь. Слава Ньоруну! Спасена!
Вдруг снизу послышался разъяренный вопль:
— Твою мать! Кто стащил мою одежду?! Убью гада!
Проклятье! Рано радовалась! Как ей теперь показаться Амрену на глаза? Он увидит на ней свою рубаху и штаны и придушит ее голыми руками! Что же делать? Ведь у нее нет другой одежды! Она не может выйти из комнаты голая! Нужно затаиться, дождаться ночи и попытаться украсть другие вещи.
Ее лихорадочные размышления прервались яростным стуком в дверь.
— Бен! Ты здесь? Открывай!
О нет! Только не это! Как он узнал, что это она? Все пропало! Амрен сейчас увидит на ней свою одежду, и… Нужно притвориться, что ее здесь нет!
— Открывай, шакал, я знаю, что ты здесь!
Руки затряслись, сердце заколотилось. Что делать? Что делать?
— Открывай, сукин сын, или я выломаю дверь!
Ладно. Будь что будет. Дрожащими руками она отперла засов.
Разъяренный Амрен, влетел в комнату, схватил Бьянку за плечи и впечатал ее в стену.
— Что это ты надумал, кусок верблюжьего дерьма? Подшутить надо мной решил? — зарычал он, угрожающе нависая над ней.
— Нет! — пискнула она.
Тут Бьянка заметила, что кроме повязанного вокруг бедер полотенца, на Амрене больше ничего нет. Она судорожно сглотнула. Из яремной ямки по смуглой коже медленно поползла капля воды, оставляя за собой влажную дорожку. Бьянка как завороженная провожала ее глазами, пока та не затерялась в черных волосах на мускулистой груди.
— Зачем ты украл мою одежду? — спросил Амрен, слегка сбавив тон.
— Потому что кто-то украл мою, — пролепетала она, до предела вжимаясь в стену.
Он пару секунд недоуменно смотрел на нее, затем вдруг согнулся от хохота. Глядя на него, Бьянка и сама невольно заулыбалась.
Наконец Амрен утер выступившие от смеха слезы.
— Мустафа забрал все в стирку, и ты решил стырить мою одежду! — сказал он и хлопнул Бьянку по плечу с такой силой, что та едва устояла на ногах. — Далеко пойдешь, Бен из Хейдерона!
— А как ты догадался, что это я? — осмелилась поинтересоваться она.
— Это было несложно.
Амрен открыл дверь и показал Бьянке цепочку мокрых следов, предательски тянущуюся по коридору прямиком к ее комнате.
Глава 12
— Попроси Мустафу подобрать тебе какие-нибудь тряпки, — сказал Амрен. — А пока можешь походить в моих. Дарю.
«Какая у него красивая улыбка», — невольно подумалось Бьянке.
— Спасибо.
— Спускайся завтракать, воришка, и радуйся, что я не приказал отрубить тебе руку.
Он развернулся и направился к лестнице.
— Это было бы весьма прискорбно, — пробормотала она, пожирая глазами его влажную после купания спину.
Бьянка сняла с головы полотенце и намотала в виде чалмы одно из своих покрывал. Выглядело довольно нелепо, но обрезать волосы ей пока не хотелось. Подкатив рукава туники, Бьянка не удержалась, и понюхала воротник. Как же его рубаха вкусно пахнет!..
В голове мелькнуло воспоминание об исходе вчерашнего поединка, когда она лежала на песке, распростертая под Амреном… По телу пробежала легкая дрожь. Бьянка резко мотнула головой, отгоняя наваждение. Что за глупости! Нужно быть начеку, а не распускать нюни, как сопливая девчонка. Она вступила в банду для того, чтобы спасти Мию, а не засматриваться на главаря.
Бьянка вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Сначала она забрала из предбанника свои сапоги, которые в спешке бросила там, спасаясь от погони. Нужно попросить у Мустафы пару домашних туфель подходящего размера или купить их себе на рынке, если появятся деньги. Интересно, здесь платят какое-нибудь жалование?
Бьянка подошла к столовой и в нерешительности остановилась перед дверью, из-за которой доносились оживленные мужские голоса. Сегодня она насмотрелась на стольких мужиков, что до конца жизни хватит. Может, именно поэтому она больше не испытывала перед ними особого страха? Конечно, она все еще немного побаивалась, но это было волнение новичка перед малознакомыми людьми, а не трепет жертвы перед насильниками. Или это потому что она в мужской одежде? Перевоплотившись в Бена, она как будто перестала быть Бьянкой, словно то, что случилось на корабле, произошло не с ней, а с кем-то другим.
Толкнув дверь, она вошла внутрь. Наемники сидели на коврах вокруг низких столиков группами по трое-четверо человек. Голоса смолкли, все обернулись. Бьянка стушевалась, но уже в следующий момент присутствующие потеряли к ней всякий интерес и снова принялись за еду.
— Бен! — раздался голос Амрена. — Иди к нам!