Амрен и Бьянка стояли возле глухой стены аукциона. Они были одеты во все черное, а их лица — скрыты под темными платками. Амрен держал в руках моток веревки с привязанным к ней большим крюком, и внимательно изучал верхний край стены. Бьянка нервно переступала с ноги на ногу, руки подрагивали от волнения. Снова этот дом из красного кирпича, где ее раздевали догола, осматривали и ощупывали как бессловесную скотину. А где сейчас Мия? Каким унижениям подвергается она? Нужно как можно скорее ее освободить!
Наконец Амрен нашел подходящий выступ. Неспешно раскрутив веревку, он забросил крюк на крышу. Металл лязгнул о камень, и Бьянка вздрогнула. По словам Ибрагима, на крыше не должно быть постоянной охраны, но что, если кому-нибудь именно в этот момент взбредет в голову полюбоваться на звезды?
К счастью, все было спокойно. Амрен потянул на себя веревку и, убедившись, что крюк зацепился надежно, ловко взобрался наверх. Бьянка с волнением смотрела ему вслед, а когда он выглянул из-за края крыши и жестом поманил ее к себе, облегченно вздохнула. Пальцы схватились за грубый канат. Ей не раз приходилось карабкаться по скалам, поэтому восхождение не составило особого труда, и через несколько секунд она уже стояла рядом со своим спутником, настороженно оглядываясь по сторонам.
На крыше никого не было, а до следующего обхода стражи оставалась пара десятков минут. Амрен достал из кармана чертеж. Аукционный дом, как и убежище «Кривых мечей», представлял собой внутренний двор, окруженный двухъярусной галереей. Кабинет Хасана находился на втором этаже.
Амрен кивнул вправо, и они неслышно отправились туда, стараясь держаться в тени зубцов. Их сапоги были обмотаны тряпками и почти не создавали шума. Достигнув нужного места, Амрен лег на живот и заглянул под внутренний край.
— Все чисто, — шепнул он. — Идем.
С этими словами он скрылся внизу. Бьянка последовала за ним. Цепляясь за каменное кружево, она повисла над аркой, затем качнулась вперед, разжала пальцы и спрыгнула в галерею.
Стражников пока нигде не было видно. До следующего обхода оставалось не больше четверти часа. Надо как можно быстрее взломать дверь в кабинет и найти нужные записи. Бьянка сунула руку в карман, проверяя, на месте ли пенальчик с отмычками. Хоть бы замок не оказался слишком сложным!
Прячась в тенях, они бесшумно двигались по галерее, как вдруг впереди послышались голоса. Амрен замер и жестом велел Бьянке остановиться. Голоса раздавались из кабинета Хасана! Проклятье! Почему он не спит в этот час? Неужели все пошло прахом?
Амрен оглянулся и приложил палец к губам, затем указал вниз. Они пригнулись, подобрались к окну кабинета, и спрятались под подоконником. Бьянка осторожно заглянула внутрь сквозь ажурные ставни и сразу узнала работорговца. Дрожь отвращения пробежала по телу, когда она вспомнила, как тот ощупывал ее.
Хасан сидел за массивным столом, а над ним склонился огромный свирепого вида мужчина с окладистой черной бородой. Амрен сдавленно хмыкнул. Бьянка с удивлением взглянула на спутника: похоже, он узнал его.
Из-за пояса великана торчал пистолет, на боку висела огромная сабля. У стены стояли еще двое вооруженных мужчин.
— Надуть меня вздумал, шакал смердящий? — грозно проревел гигант, хватая несчастного работорговца за полы зеленого халата.
— Никак нет, почтеннейший Бахтияр, — сбивчиво залепетал тот. — Бурхан свидетель, я заплатил вам сполна.
— Врешь, собака! Я слыхал, ты сорвал неплохой куш на последнем аукционе! Где моя доля?
— Клянусь Бурханом, я заработал совсем мало!
— Будешь врать — лишишься своей никчемной головы!
— Помилуйте господин! Да разве посмел бы я вас обмануть?
— Давай сюда свою учетную книгу! Посмотрим, насколько ты меня надул.
— Но, господин Бахтияр…
Великан выхватил из ножен саблю и угрожающе замахнулся.
— Что тебе отрубить первым? Руку или ногу?
— Н-не надо! Вот, возьмите, уважаемый.
Открыв ящик стола, Хасан извлек оттуда толстый манускрипт и с почтением протянул его Бахтияру. Тот спрятал оружие и взял книгу.
— Ладно, дома разберусь. Если ты меня надул, пес шелудивый, то клянусь Бурханом, тебе несдобровать!
Он сунул книгу подмышку, кивнул своим охранникам и они направились к выходу.
«Черт! Они же нас заметят!» — едва успела подумать Бьянка, как Амрен схватил ее за локоть, втолкнул в какую-то темную нишу и втиснулся в нее сам.
Хлопнула дверь, раздались тяжелые шаги. Бьянка замерла и затаила дыхание, боясь выдать свое присутствие. Когда Бахтияр и его люди проходили мимо, ее ноги подкосились от страха. К счастью их не заметили. Стук сапог затих, и Бьянка обнаружила, что стоит так близко к Амрену, что чувствует исходящее от него тепло. Волна жара прокатилась по телу, стало немного не по себе. Но не успела она разобраться в своих ощущениях, как Амрен покинул укрытие и жестом велел ей следовать за собой.
Он подсадил ее, чтобы она смогла ухватиться за выступ орнамента, затем подпрыгнул и уцепился за него сам. Взобравшись на крышу, они вернулись к закрепленной веревке, и спустились на площадь. Потрескивающее пламя жаровен выхватывало из сумрака опустевшие прилавки. Вокруг не было ни души. Амрен и Бьянка быстро миновали базарные ряды и нырнули в темноту извилистых улочек.
— Что же нам теперь делать? — спросила Бьянка, когда они отошли на достаточное расстояние. — Как забрать книгу у этого громилы?
Амрен повернулся к ней.
— Не волнуйся. Я знаю, где он живет.
— Правда? — в ее душе затеплилась надежда. — А кто он такой?
— Бахтияр. Капитан городской стражи, шайтан его дери. Вот уж не знал, что он вымогает деньги у Хасана. Хотя, чему я собственно удивляюсь?
— Капитан городской стражи? — присвистнула Бьянка. — И как же мы достанем у него книгу?
— Доверься мне, я что-нибудь придумаю.
***
Немного вздремнув после ночной вылазки, Бьянка решила спуститься на кухню чего-нибудь перекусить. Мустафа всегда наготавливал впрок, поэтому несмотря на прожорливость его подопечных, после завтрака осталась целая миска плова с курятиной. Утолив голод, Бьянка поднялась на второй этаж, собираясь снова лечь спать, но когда она шла по галерее, то из покоев Амрена до нее донеслись низкие вибрирующие звуки струн. Дверь была приоткрыта и Бьянка невольно заглянула внутрь. Амрен играл на чем-то вроде лютни. Их глаза встретились, и он кивнул, приглашая ее войти.
Она уселась на диван и прислушалась к завораживающей мелодии. Длинные пальцы ловко двигались по грифу, извлекая из струн сильный глубокий звук, пронзающий до самого сердца. Бьянка закрыла глаза. Несмотря на непривычную тональность и вплетение алькантарского орнамента, мотив показался ей смутно знакомым. В томных тягучих переборах слышался звон ручья, шелест ветра в горах, раскаты грома летним вечером.
Колебания струн затихли плавно как морской закат, оставляя после себя радостный трепет и воздушную легкость в груди.
— Что это за мелодия? — спросила Бьянка.
— А ты не узнал? Это хейдеронская песня, — ответил Амрен. — Мать напевала мне ее в детстве. Слова давно забыл, а мотив в голове остался.
И тут Бьянка припомнила, что действительно не раз слыхала эту песню на пирах и охотничьих привалах у костра.
— Ну-ка, дай лютню, — попросила она.
— Лютню? — Амрен протянул ей массивный инструмент. — Это уд.
Уд действительно отличался от лютни: гриф без ладов, а струн всего одиннадцать — пять сдвоенных и одна одинарная. Бьянка тронула струны — звучание показалось необычным. Она попыталась наиграть мелодию, но у нее толком ничего не получилось.
— Возьми, — она со вздохом протянула уд обратно.
— В Хейдероне другие инструменты? — полюбопытствовал Амрен.
— Да. У лютни больше струн, и настроены они по-другому. Но у тебя очень хорошо получилось сыграть эту песню. Я даже вспомнил, что несколько раз слышал ее.
— А слова ты помнишь? — с интересом спросил он.
— С трудом.
— Жаль. Мне бы очень хотелось узнать, о чем в ней поется.