— Спасибо, господин, — караванщик хотел кинуться Амрену в ноги, но тот жестом остановил его.
— За дело!
Старик и его спутники принялись, кряхтя и причитая, стаскивать рулоны в костер, и через пару минут над оазисом поднялся столб неприятно сладкого дыма.
— Не стой по ветру, — предупредил Бьянку Калед. — А то надышишься и свалишься с лошади.
Она послушалась и отъехала в сторону, но едкий запах все равно преследовал ее. Тогда Бьянка развернула коня и поднялась на гребень бархана. За ее спиной восходило солнце. Волнистые склоны дюн окрасились в золотисто-оранжевый цвет, а песок все еще дышал приятной ночной прохладой.
Внезапно вдали показалось множество черных точек, отбрасывающих на холм длинные тени. Бьянка присмотрелась. Всадники!
Она подъехала к атаману, наблюдавшему за тем, как сгорают начиненные отравой рулоны.
— Амрен!
— Что? — он повернулся к ней.
— Кто-то приближается! Всадники, и их много!
— Где?
Они поднялись на холм и посмотрели вдаль. Наездники выстроились в ряд, и их тени черным гребнем расчертили оранжевый склон. Бьянка сбилась со счету, но кажется, их было не меньше пятнадцати. Они стремительно приближались, и вскоре стали отчетливо различимы развевающиеся на ветру ярко-алые плащи.
— «Соколы», — сплюнул Амрен. — Какого шайтана им здесь нужно?
— Что будем делать?
— Сражаться!
— Но их в три раза больше!
— За мной!
Амрен пришпорил коня и спустился в оазис. Бьянка поехала за ним. К последнему рулону уже подбирались жадные языки пламени, а караванщик и его спутники стояли вокруг костра, удрученно наблюдая за тем, как тошнотворно-сладковатый дым уносит в небо их баснословную прибыль.
— Никому ни слова, если тебе дорога жизнь, — бросил Амрен старику и обратился к наемникам. — Все за мной!
Он помчался к высокому бархану в сторону, противоположную той, откуда приближалась погоня, и взлетел по его склону. «Мечи» не отставали от своего предводителя. Перемахнув через хребет, Амрен приказал спешиться.
— Что случилось, атаман? — поинтересовался Абдул.
— Сюда скачут «Соколы». Уйти от них мы не успеем, будем драться. Спрячьте коней! Пусть они лягут на землю!
Следуя примеру остальных, Бьянка отвела свою кобылу вниз по склону и принялась тянуть за поводья, заставляя ее опустить голову. Но упрямое животное никак не хотело ложиться. К ним подошел Амрен, коснулся передней ноги лошади, и что-то отрывисто произнес. Та покорно улеглась на землю, а он погладил ее по морде, и шепнул ей на ухо что-то успокаивающее.
Наемники легли на песок и поползли к гребню. У самой вершины они сняли с голов тюрбаны и нацепили их на сабли. Старый проверенный метод заставить врага потратить заряд. Распластавшись на земле, Бьянка чувствовала дрожь от стука множества копыт. Она тоже сняла свой тюрбан, и чтобы никто не заметил длинную косу, быстро запихнула ее под плащ. Но она зря волновалась, взгляды остальных наемников были неотрывно прикованы к их атаману.
Амрен осторожно выставил приманку из-за гребня, и тотчас грянуло несколько выстрелов. Его примеру последовал Абдул, а затем остальные, и нападавшие от души разрядили пистолеты в пустые тюрбаны. Теперь огнестрельное оружие стало для врагов практически бесполезным, ведь перезарядка на полном скаку — дело крайне сложное.
— За мной! — велел Амрен. — Пусть каждый выберет себе цель, и да поможет нам Бурхан!
Он резво пополз наверх к самой вершине. Наемники последовали его примеру. Достигнув гребня, Бьянка осторожно взглянула вниз и увидела приближающихся всадников. Она быстро прицелилась и стрельнула в ближайшего. Лошадь под ним истошно заржала, упала и покатилась вниз, вздымая за собой клубы песка. Рядом грохнули выстрелы ее соратников, и еще несколько бандитов свалились замертво.
— По коням! — скомандовал Амрен, и «Мечи» съехали по холму туда, где дожидались их лошади.
Бьянка взлетела в седло. Загрохотали копыта, в воздух поднялись тучи пыли. С яростными криками «Мечи» понеслись навстречу врагу, вращая сабли над головой. Два отряда схлестнулись в жестокой битве. Оглушительно зазвенели клинки, пронзительно заржали кони. Лезвия ярко сверкали на солнце, песок обагрился первой кровью.
Несмотря на отчаянную храбрость наемников, противник все равно превосходил их числом. Бьянка не умела сражаться на лошади, но ей удалось отвлечь нескольких врагов от своих товарищей. Ее кобыла не так устала, как кони бандитов, потому что «Мечи» шли сюда ночью не торопясь, а нападавшие, судя по всему, спешили во весь опор. Бьянка решила воспользоваться этим преимуществом и отвести «Соколов» как можно дальше от соратников.
Бьянка скакала вверх по склону бархана, а за ней гналось трое или четверо врагов. Ноги лошади вязли в песке, и к середине подъема она немного выдохлась, но получив каблуками в бока, отчаянно заржала и рывком взобралась на гребень. На секунду застыв на вершине, откуда разворачивался вид на бескрайние пески, Бьянка пришпорила коня и стремительно ринулась вниз. Прогремел выстрел. Следом еще один. Мимо просвистели пули. Пригнувшись к гриве, Бьянка во весь опор помчалась по огромной пустыне. По бокам от нее мелькали золотистые дюны, а позади неотступно преследовал грохот копыт.
Глава 18
Прошло немало времени, прежде чем Бьянка решилась обернуться. Преследователей больше не было видно, а насколько хватало взора простиралась необъятная пустошь. Лошадь хрипела и задыхалась, по земле бежал горячий ветер, закручивая клубы песка вокруг уставших копыт. Становилось жарко, в горле пересохло. Бьянка сняла с пояса флягу и сделала несколько маленьких глотков отвратительно теплой воды. Жидкости осталось на самом донышке, а седельный бурдюк был давно уже пуст — пополнить запас собирались в оазисе, но помешало нападение. Нужно возвращаться, пока жажда не стала невыносимой.
Бьянка осмотрелась. Откуда же она пришла? Кажется, когда она убегала от врагов, солнце светило с правой стороны. Значит нужно ехать на юго-запад. Точно! Вот же следы копыт на песке! Бьянка развернула лошадь. Та была в плохом состоянии — хрипло дышала, а с морды свисали клочья пены. Сколько же она протянет без воды?
Бьянка погладила ее по холке:
— Потерпи, милая, скоро мы выберемся отсюда.
Кобыла шумно вздохнула, и, опустив голову, понуро побрела вперед.
Вначале след был довольно четким, но ветер, гоняющий пыль над землей, неумолимо стирал его. Вскоре пришлось остановиться: отпечатки копыт окончательно и безнадежно затерялись в песке.
«Куда же дальше?» — Бьянка отчаянно силилась различить на ажурной ряби хоть малейший ориентир.
Ничего. Только дюны, песок и чахлые кусты верблюжьей колючки, одиноко торчащие среди застывших оранжевых волн. И солнце. Неумолимое солнце, беспощадно сверкающее в ярко-голубом абсолютно безоблачном небе. Нужно продолжать двигаться на юго-запад, пока не стало слишком жарко.
Пустыня накалялась. Во рту все горело. Невыносимо хотелось пить, но надо растянуть последние капли воды как можно дольше. Безумно страшно остаться посреди пылающего ада без единого глотка. Бьянка попыталась высосать немного слюны. Бесполезно. Язык был таким же сухим, как и выжженный песок вокруг нее.
Справа что-то блеснуло. Бьянка присмотрелась и увидела гладкие выбеленные кости какого-то животного. Уродливо оскалившийся череп, наполовину засыпанные ребра — смерть притаилась совсем рядом, терпеливо поджидая, когда неосторожная путница попадется в ее объятия.
Лошадь остановилась и отчаянно заржала. Бьянка ткнула ее каблуками в бока, понукая двигаться дальше, но передние ноги подкосились, и несчастное животное рухнуло на землю. Бьянка чуть не оказалась под ней, едва успев выскочить из седла.
Кобыла часто и хрипло дышала, ноги судорожно подрагивали, из глаз текли слезы. В белой пене вокруг рта виднелись кровавые прожилки. Бедняге конец. Пристрелить ее? Жестоко. Но оставить здесь на долгую мучительную смерть еще хуже. Бьянка достала пистолет, взвела курок. Как же невыносимо смотреть в эти доверчивые карие глаза, будто умоляющие тебя о помощи!