«Аккуратнее, а то задушишь, — злобно подумала Бьянка. — Вцепилась, будто клещ в собаку!»
Когда жаркие объятия наконец разомкнулись, Амрен достал из кармана коробочку.
— О, звезда моих очей, — с пафосом произнес он. — Прими этот скромный подарок,
меркнущий на фоне твоей неземной красоты, как знак моей вечной любви к тебе!
«Меня сейчас вырвет», — скривилась Бьянка.
Лейла открыла коробочку и достала перстень с изумрудом. Нацепив его на палец, она со скучающим видом повертела рукой перед глазами. Видимо ей было не впервой получать такие подарки.
— Мило, — процедила она.
«Вот стерва! — заскрежетала зубами Бьянка. — Он отдал за это кольцо чертову прорву денег, а она скорчила такую рожу, будто верблюжьего дерьма наелась».
— А этот что здесь забыл? — изогнула бровь красавица, небрежно кивнув на нее.
— Это Бен, мой помощник. Он постоит на страже, — пояснил Амрен.
Парочка вошла внутрь, и дверь перед носом Бьянки захлопнулась.
Выждав пару минут, она пробралась в дом. В призрачном свете окна вырисовывались смутные очертания мебели. В глубине виднелось несколько дверей, а наверх вела неширокая лестница. Со второго этажа доносился звонкий смех Лейлы и низкий голос Амрена. Бьянка вновь ощутила болезненный укол ревности. Но страдать было некогда. Она осторожно двинулась по мягкому ковру, молясь о том, чтобы не споткнуться об один из тех низких столиков, которые так любят в Алькантаре.
Кабинет к счастью оказался не заперт. Бьянка чиркнула кресалом и зажгла одну из висящих на стене масляных ламп. Желтоватый свет озарил помещение, и она увидела на столе толстую книгу. Похоже, это то, что она ищет. Пальцы затряслись от волнения. Неужели сейчас она узнает о судьбе Мии?
Бьянка принялась перелистывать страницы. Это должно быть где-то в конце. Вот!
«Мия. 16 лет, русые волосы, девственница — продана за 2000 золотых. Покупатель — Фаррах Исмаил».
Вынув из кармана клочок бумаги и карандаш, Бьянка торопливо нацарапала «Фаррах Исмаил». Готово! Любопытства ради она пробежала глазами соседние строчки.
«Бьянка. 20 лет, черные волосы, не девственница, шрам на левой щеке».
Строка была зачеркнута.
«Хоть на мне эта жирная сволочь ничего не заработала», — позлорадствовала Бьянка.
Итак, она узнала все, что нужно. Погасив лампу, Бьянка вышла на улицу. Теперь оставалось дождаться Амрена.
В попытках скоротать время она несколько раз прошлась вокруг дома по тропинке, вьющейся среди олеандров и розовых кустов. Серебристое сияние ночного неба мягко озаряло ухоженные клумбы, а легкий ветерок навевал приятную прохладу. Бьянка сорвала тяжелую гроздь винограда и присела на бортик фонтана. Она принялась одну за другой отправлять в рот сочные сладкие ягоды, наблюдая за сонными золотыми рыбками в круглом бассейне.
В груди стоял противный ком. До чего же мерзкая эта Лейла! И что Амрен в ней нашел? Да, она красивая, ничего не скажешь, но ведь очевидно, что у нее на уме одни побрякушки. Неужели мужчины слепнут, стоит им увидеть привлекательную картинку? Похотливые животные! И Амрен такой же. И вообще, мало ему что ли свободных женщин? Этот Бахтияр кажется весьма опасным человеком. Зачем рисковать своей шкурой ради сомнительного удовольствия? Или Амрену просто нравится ходить по краю?
А Лейла? Ей то на что эти тайные свидания под носом у муженька-рогоносца? Ради горстки украшений? Неужели супруг не дарит ей подарков? Или ей нравится то, чем они с Амреном занимаются? Странно. Ладно, мужчины — они почему-то все помешаны на этом дурацком занятии, но как это может нравиться женщинам?
Бьянке невольно вспомнился Пабло — красное лицо, потное тело, рвущиеся из глотки стоны, странный экстаз в конце… Ее передернуло от отвращения. Она просто лежала под ним в тупом оцепенении, терпела, и ждала, когда все это закончится.
Амрен, конечно не такой, как Пабло. Он красивый, сильный, от него так вкусно пахнет… Нет, чушь какая! Все мужики одинаковы, и представить себя в постели с одним из них — это будто сорвать коросту с незажившей раны. Больно. Мучительно. Невозможно.
Внезапно стукнула калитка. Бьянка встрепенулась и вскочила с бортика фонтана. Подкравшись к углу, она осторожно выглянула из-за него. По тропинке к дому направлялся человек! Массивная фигура, пышная борода… Бахтияр! Проклятье! Как в дурном анекдоте, муженек не вовремя вернулся домой!
Бьянка кинулась под окна, зачерпнула с дорожки горсть камешков. Амрен говорил: «второе окно слева». Открыто. Кажется, это из него доносятся приглушенные стоны. Она бросила гравий в окно. Никакой реакции. Набрала еще горсть, швырнула. Бесполезно, только стоны стали еще громче. Идиоты! Их же сейчас поймают!
На стене была закреплена деревянная решетка, по которой вился виноград. Проклиная все на свете, Бьянка полезла по этой решетке, судорожно цепляясь за тонкие деревянные планки и молясь, чтобы они под ней не сломались. Добравшись до окна, она схватилась за подоконник и заглянула внутрь.
В дрожащем мерцании свечей на постели сплелись два обнаженных тела. Ноги Лейлы покоились на плечах Амрена. Он вбивался в нее резкими толчками, а она сладко стонала, судорожно уцепившись за спинку кровати.
У Бьянки запылало лицо, а в груди будто провернули острым ножом. Она поспешно отвела глаза.
— Эй! — сдавленно позвала она.
Никакой реакции.
— Эй вы! — сказала она погромче.
Любовники вздрогнули и повернули к ней раскрасневшиеся лица. Лейла взвизгнула.
— Какого черта ты здесь делаешь? — выругался Амрен.
— Там это… Кажется, муж пришел…
— Что?! — хором воскликнули они.
Амрен скатился с Лейлы и голый заметался по комнате в поисках разбросанной повсюду одежды. Бьянка стыдливо отвернулась.
В дверь резко забарабанили.
— Жена! Открывай! Ты почему заперлась?
Неверная супруга в ужасе забилась под одеяло.
Наконец Амрен нашел какие-то штаны и поспешно натянул их.
— Бежим!
Он подскочил к подоконнику, одним махом перевалился через него и уцепился за сетку. Крепление не выдержало, и вся конструкция полетела на землю. Амрен упал прямо в середину колючего розового куста, Бьянка приземлилась на него, а сверху рухнула решетка, накрыв их пышным одеялом виноградной листвы.
Бьянку обдало жаром разгоряченного мужского тела. Она лежала на Амрене, уткнувшись носом во впадину над ключицей. От влажной кожи пахло медом и сандалом, и Бьянке почему-то до боли захотелось попробовать ее на вкус… Она поспешно отпрянула, но виноградная решетка не позволила ей встать.
— Не время для братских объятий, — пробормотал Амрен. Он приподнял сетку и отбросил ее в сторону. — Пора валить, мой юный друг.
С неистово бьющимся сердцем Бьянка вскочила на ноги. Следом поднялся Амрен. Они перемахнули через забор и дали стрекача.
Отбежав на приличное расстояние, они прислонились к стене, чтобы немного отдышаться.
— Не вовремя же ты появился, приятель, — проворчал Амрен. — Мне не хватило буквально нескольких секунд…
— Что?! — возмутилась Бьянка. — Я швырял-швырял вам камни в окно, и хоть бы одна сволочь выглянула! Да я твою задницу спас, скотина ты неблагодарная!
— Это уж точно, — поморщился Амрен, потирая ягодицу, изрядно пострадавшую в сражении с розовым кустом.
Бьянка проследила за его рукой и прыснула со смеху.
— Что ты на себя напялил, кретин!
Амрен опустил глаза и расхохотался. На нем были шелковые женские шаровары ярко-розового цвета.
Глава 20
Скрываясь в тени домов, Амрен и Бьянка добрались до убежища. На страже у ворот стоял Омар. Увидев на своем предводителе фривольные розовые штанишки, едва доходящие до середины голени, он в изумлении вытаращил глаза.
— Отлично выглядишь, атаман, — оскалился он.
— Я всегда отлично выгляжу, — бросил тот. — А будешь трепать языком — я тебе его укорочу.
Они вошли в холл.
— Что-то я замерз, — поежился Амрен. — Может велеть Мустафе растопить баню? Попаримся, заодно и поговорим?