— Да.
Атаман вернулся к остальным. Перед входом в здание стоял Джамиль. Наемники швыряли ему головы, а он ловил их и складывал в большой мешок, из которого на плиты уже натекла немаленькая лужа крови. Одна из голов покатилась по двору, оставляя за собой кровавый след. Мимо проходил Назир и пнул ее ногой.
Амрен дал ему подзатыльник.
— Имей уважение к покойным!
— К этим трусливым шакалам? — сплюнул подросток.
— Посмотрел бы я, как ты сражался бы с ними, если бы мы не застали их врасплох. Живо отнеси голову Джамилю!
Назир скорчил недовольную рожу, но покорно поднял голову за волосы и отнес ее заместителю.
— Ровно двадцать! — объявил тот.
— Больше никого не осталось? — поинтересовался Амрен. — Хорошо поищите, за каждую голову нам платят по двести золотых.
— А давайте отрежем головы у каких-нибудь бродяг, чтобы получить больше денег, — предложил Назир.
— Отличная идея! Начнем с тебя!
Глава 23
Из покоев Амрена доносились возмущенные вопли. Бьянка узнала голос Лейлы и застыла у двери, изо всех сил напрягая слух.
— Видеть тебя больше не хочу! Забирай свои подарки и убирайся из моей жизни! — громко визжала Лейла.
«Неужели они поссорились? Неужели эта стерва оставит Амрена в покое?» — затаив дыхание, Бьянка принялась с надеждой ловить каждое слово.
— О, Бурхан, пошли мне терпения! — голос Амрена звенел неподдельным отчаянием. — Да что не так, женщина?
— А ты не догадываешься?
— Да с тобой сам шайтан ногу сломит!
Повисла драматическая пауза.
«Интересно, и что этой дуре не понравилось?» — Бьянка просто сгорала от любопытства.
Наконец Лейла нарушила скорбное молчание:
— Жемчуг! — капризно заявила она.
— Что? — не понял Амрен.
— Ты. Подарил. Мне. Жемчуг, — чеканя каждое слово, выплюнула мегера.
«При чем тут жемчуг?» — удивилась Бьянка.
Амрен, по-видимому, тоже задался этим вопросом.
— И что с того? — поинтересовался он.
— А у самого додуматься ума не хватает? — голос Лейлы прямо-таки сочился ядом, словно у нее изо рта торчал раздвоенный язык.
— Нет, — с досадой ответил Амрен.
— Так я и знала! Если бы ты хоть капельку меня любил, ты бы догадался!
— Прости, я тупой! Не наделил меня Бурхан сообразительностью.
— Я не обязана тебе ничего объяснять!
«Какой же у нее противный визгливый голос!» — скривилась Бьянка.
— А ты, в виде исключения, постарайся! — с раздражением бросил Амрен.
После долгой паузы раздался исполненный праведного гнева ответ:
— Во-первых, жемчуг приносит слезы.
— Что за бред?
— Это не бред! А во-вторых, — голос Лейлы трагически дрогнул, — жемчуг носят только старухи. Я что, по-твоему, старая?
— Конечно нет, — поспешно заверил ее Амрен.
— Не ври мне! Объясни, почему ты даришь мне этот мерзкий жемчуг? На что ты пытаешься намекнуть?
— Ни на что! — в отчаянии завопил Амрен. — Я просто хотел сделать тебе подарок! Не надо искать во всем скрытый смысл!
Бьянка закатила глаза.
«Боже, что за дура?» — тяжелый вздох невольно вырвался из груди.
— Ты хоть понимаешь, как сильно ты задел мои чувства? — между тем верещала истеричка. — Ты оскорбил меня и обидел! За что мне все эти страдания?
— Прости, я не хотел тебя обидеть. Давай выбросим этот чертов жемчуг и не будем ссориться.
«Амрен, это не поможет, — сочувственно подумала Бьянка. — Актриса вошла в роль, и ее уже не остановить».
— Но ты меня обидел! — с пафосом заявила Лейла. — Скажи, ты и вправду считаешь меня старой?
— Нет! — с жаром возразил Амрен. — Ты вовсе не старая! Для своих тридцати ты очень хорошо сохранилась…
«Ой дураак…» — Бьянка в ужасе закрыла руками лицо.
В комнате на секунду воцарилась тишина. Затем послышалась звонкая пощечина.
— Что?! — от пронзительного вопля у Бьянки заложило уши. — «Хорошо сохранилась»?! Да как ты посмел?! Мерзавец! Негодяй! Как ты смеешь оскорблять меня!
— Да что ты несешь, женщина? — в сердцах заорал Амрен. — Я сделал тебе комплимент!
— Комплимент? — Лейла задохнулась от возмущения. — И ты называешь это комплиментом? Даже мой муж себе такого не позволяет!
— Ну и катись к своему мужу! Достала!
«Ура! Молодец! Гони ее к чертям собачьим!» — Бьянка радостно стиснула кулаки.
— Что? — взвизгнула Лейла.
— Ищи себе другого осла, который будет дарить тебе правильные подарки!
— Ну и найду!
— Вперед!
— Ты еще на коленях ко мне приползешь!
— Ну конечно. Ползу и спотыкаюсь.
— Вот увидишь, стоит мне выйти за порог — ко мне тут же выстроится очередь! Найду себе настоящего мужчину, а не такого барана как ты!
— Ага, давай, ищи!
— Ой, все!
Дверь резко распахнулась, едва не стукнув Бьянку по лбу. В галерею пулей вылетела разъяренная Лейла в развевающихся нежно-голубых одеждах. Скользнув глазами по Бьянке, словно по пустому месту, она собралась было помчаться дальше, но тут из-за двери послышался голос Амрена.
— Лейла, постой!
На лице красавицы мелькнула злорадная усмешка. Она подскочила к ничего не подозревающей Бьянке и впечатала ее в стену, впиваясь в губы хищным поцелуем. Ошарашенная Бьянка чуть не задохнулась от ударившего в нос облака приторных духов, а Лейла схватила ее ладони и положила их на свою пухлую задницу.
— М-м-м, — ошеломленно промычала Бьянка, пытаясь вырваться из цепких объятий.
В следующий миг Лейла отлетела куда-то в сторону, а на ее месте возникло искаженное яростью лицо Амрена.
— Ты что, мою женщину лапаешь, шакал?! — проревел он.
Последнее, что увидела Бьянка, был кулак, стремительно летящий в ее лицо.
***
— О-ох! — простонала Бьянка, медленно выныривая из небытия.
Сквозь густую пелену постепенно вырисовывалось склонившееся над ней лицо Амрена.
— Слава Бурхану, ты очнулся, — с облегчением пробормотал он, отнимая от ее скулы тряпку, смоченную, судя по запаху, в уксусе. — Я уж боялся, что пришиб тебя насмерть.
— А что случилось? — слабым голосом спросила она.
Амрен с виноватым видом почесал затылок.
— Да всё эти проклятые бабы, чтоб им провалиться! Все беды из-за них. Прости, дружище, я вел себя как баран.
— Соглашусь, — проворчала Бьянка, пытаясь сесть на кровати. — Ты баран. А еще — ишак и кретин.
В голове немного мутилось, но все же ей удалось придать себе вертикальное положение.
— Морду я тебе, конечно, знатно расквасил… — ухмыльнулся Амрен. — Еще чуть-чуть, и убил бы.
Встав с постели, Бьянка, пошатываясь, подошла к зеркалу. Левый глаз превратился в узкую щелку, а под ним, прямиком над шрамом, расплывался багровый синяк.
— Каков красавчик! — усмехнулась она. — Теперь все твои бабы — мои!
— Да забирай, достали они меня! От них одни неприятности, и на кой Бурхан их вообще сотворил?
— Не знаю. Вот у нас в Хейдероне бабы как бабы. Вполне нормальные.
— Да все они одинаковы, — отмахнулся Амрен. — Слушай, дружище, я должен загладить свою вину. Приглашаю тебя в одно уютное местечко, где готовят отличный шашлык. Выпивка и угощение — за мой счет.
— Выпивка? — удивилась Бьянка. — А разве ваша религия не запрещает спиртное?
— Так мы будем пить под крышей, — ухмыльнулся он. — Там Бурхан не увидит.
***
В мутном воздухе тускло мерцали свечи. Пара музыкантов в углу терзали лютню и флейту, пытаясь извлечь из них некое подобие ангалонского мотива. Амрен и Бьянка сидели за грубым деревянным столом, под которым уже перекатывалось несколько пустых бутылок.
— Вот что ты в ней нашел? — заплетающимся языком поинтересовалась Бьянка, пытаясь сфокусировать взор на лице собеседника. — Ик! Она же стрр… стерва!
— Самая настоящая, — согласился Амрен. — Еще вина?
— Наливай! — она махнула рукой. — Вот зачем она тебе? У нее же на уме одни тряпки. Она же тупая, как пробка.
— Согласен. Еще шашлыка?