— Нет! — в отчаянии крикнула она и резко оттолкнула Амрена.
Он тут же отстранился от нее:
— Прости.
Бьянка зарыдала и по уши закуталась в одеяло. Ее начала бить дрожь, ей стало стыдно и больно, она была противна самой себе. С чего она вообще взяла, что у них что-то получится?
Амрен попытался обнять ее.
— Не трогай меня! — истерически закричала она и забилась в угол, отпихивая его руки.
— Хорошо, прости, я не буду тебя трогать. Пожалуйста, успокойся!
Отвернувшись к стене, она уткнулась в ладони мокрым от слез лицом. Амрен поднялся с кровати и куда-то ушел.
Бьянка плакала навзрыд. Ей никогда не выпутаться из этого кошмара! Эта грязь будет преследовать ее всю жизнь! Ее трясло, грудь разрывалась от отчаяния, жуткие воспоминания об изнасиловании колючими вспышками мелькали перед глазами.
Лучше бы ее выбросили за борт!
Лучше бы ей вообще не рождаться на свет!
Глава 26
Бьянка не знала, как долго пролежала в оцепенении. Все кончено. Теперь Амрен знает ее секрет. Дура! Хотела ему отдаться и даже этого не сумела. Он или выгонит ее из банды, или…
— Эй! — сзади послышался его голос.
Она молчала. Сейчас он велит ей убираться вон.
— Как тебя зовут?
— Бьянка, — буркнула она себе под нос.
— Бьянка, — мечтательно повторил он. — Какое красивое имя.
— Имя как имя, — огрызнулась она.
— Хочешь чая, — неожиданно спросил Амрен.
— Чая?
Бьянка удивленно обернулась. На низком столике у кровати стоял фарфоровый чайник и две чашки, а рядом — коробочка рахат-лукума и блюдце с засахаренными фисташками.
Ей до одури захотелось сладкого. Закутавшись в одеяло, она уселась на кровати. Амрен подоткнул ей под спину груду подушек и сел на ковер, пождав под себя скрещенные ноги.
Он наполнил чашки, и в воздухе разлился приятный аромат свежей прохлады.
— Мята? — поинтересовалась Бьянка.
— Угу. Успокаивает нервы, — он придвинул к ней лукум.
Она взяла упругий оранжевый кубик, посыпанный кокосовой стружкой, и откусила от него тягучий кусочек. Апельсиновый… Как вкусно!
— Итак, Бьянка из Хейдерона, — Амрен сделал глоток ароматного напитка, — что ты еще от меня скрываешь?
— Больше ничего. Мою сестру на самом деле похитили, и я хочу ее спасти.
Он усмехнулся.
— И для этого ты переоделась в мужчину?
— А что мне еще оставалось делать? — с вызовом спросила она. — В вашей стране женщина — никто! Бессловесный скот! Любой мужлан так и норовит облапать и пристроить свой отросток.
— Прости! — вскинул ладони Амрен. — Не знаю, что на меня нашло. Больше такого не повторится.
— Ой, — смутилась Бьянка. — Это ты меня прости. Я вовсе не тебя имела в виду.
— Ну… я ведь тоже только что пытался тебя облапать и пристроить свой… э-э… отросток…
Отставив чашку, Бьянка тяжело вздохнула.
— Прости, я дура. Я испугалась, что ты выгонишь меня, и…
— Решила мне отдаться?
— Да, — она опустила голову.
— Только поэтому?
Бьянку бросило в жар. Несмело подняв ресницы, она столкнулась с обжигающим взглядом черных глаз.
— Не только, — еле слышно выдавила она.
— Кто тебе сказал, — жестко заговорил Амрен, — что от меня можно чего-то добиться через постель?
Господи, как глупо все получилось! Бьянка была готова провалиться сквозь землю.
— Но что мне оставалось делать? — попыталась оправдаться она. Ты собирался выгнать меня из «Мечей». И куда бы я пошла?
Амрен молча сверлил ее внимательным взглядом.
— Послушай, — наконец заговорил он. — Я ведь дал тебе слово помочь освободить сестру, так?
— Да.
— Значит, я выполню свое обещание.
— Спасибо, — она с надеждой подняла на него глаза.
— Но что мне делать с тобой, Бьянка? — от низкого с хрипотцой голоса по коже пробежали мурашки.
— Что ты имеешь в виду? — еле слышно пролепетала она.
— Допустим, ты останешься в «Мечах», — немного помедлив, заговорил он. — В качестве кого?
Бьянка лихорадочно отпила из чашки.
— Давай оставим все как есть, — предложила она. — Сделаем вид, что ничего не случилось. Я по-прежнему останусь «Беном» и буду, как и раньше, выполнять твои поручения…
— Нет, — отрезал он.
— Нет? Но почему?
— Ты женщина.
— И что с того? — возмутилась она. — Разве я плохо справлялась со своими обязанностями?
Амрен задумчиво сделал глоток.
— Нет, неплохо, но…
— Что?
— Женщине не пристало заниматься такими делами.
Вот же твердолобый мужлан!
— Но какая разница! — воскликнула она. — До этого ведь у меня получалось!
— Разница в том, — Амрен поставил чашку на столик, — что я теперь знаю.
— И что это меняет?
— Это меняет все.
Повисло глухое молчание. Чего он добивается? Бьянка судорожно отхлебнула чай.
— И что ты предлагаешь? — наконец отважилась спросить она.
От пронзительного взгляда по спине пробежала огненная дрожь.
— Я тебе нравлюсь? — прямо спросил он, и у нее перехватило дыхание.
Бьянка нервно облизала пересохшие губы.
— Да, — тихо сказала она.
— Тогда будь моей возлюбленной, — его рука мягко легла на ее ладонь.
В глазах защекотало от слез. Она хотела бы этого больше всего на свете. Но разве это возможно, после того, что те два урода сделали с ней? Бьянка тяжело вздохнула.
— Прости, но… я не могу… я не готова…
— Не волнуйся, — ласково сказал Амрен. — Ничего не будет, пока ты сама этого не захочешь. Мы не будем торопить события.
Он не понял. Наверняка, он подумал, что она девственница, и потому не решилась пойти с ним до конца. А что будет, когда он узнает грязную правду? Захочет ли он иметь с ней после этого дело? Может, скрыть?.. Нет, какой смысл ему лгать, правда все равно рано или поздно всплывет.
— Я боюсь, что никогда не смогу, — с горечью вымолвила она. — Понимаешь, меня… меня…
Горло перехватило спазмом, и она осеклась, не в силах закончить фразу. Амрен молчал, а его черные глаза медленно наполнялись гневом.
— Кто это с тобой сделал? — наконец тихо спросил он. — Я убью его.
— Капитан того корабля, что привез нас сюда, — с трудом выдавила она.
— Как его звали? Что за корабль?
Бьянка сглотнула. Ей было больно даже произносить это имя.
— Умберто, — наконец сказала она. — А на носу корабля была фигура синей гарпии.
— Умберто с «Синей гарпии». Мы найдем его. Этот кусок ослиного дерьма заплатит за каждую пролитую тобой слезинку. Клянусь тебе!
— Спасибо… — Бьянка тяжело вздохнула. — Ну вот, теперь ты все знаешь…
— Да. — Амрен стиснул ее ладонь. — И это ничего не меняет. Я хочу, чтобы ты была со мной.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Но зачем я тебе? Такая.
— Потому что я люблю тебя.
У нее перехватило дыхание.
— Как ты можешь так говорить? Ты же меня совсем не знаешь.
— Зачем мне скрывать правду? Я полюбил тебя с первой же встречи, просто боялся себе в этом признаться… сама понимаешь, почему.
— А если я никогда не смогу…
— Это не важно.
— А как же Лейла?
— Не будет больше никакой Лейлы.
— Но…
— Никаких «но». Иди сюда!
Приподнявшись с ковра, Амрен легко коснулся губами ее щеки.
— Я люблю тебя, Бьянка из Хейдерона. И больше никто не посмеет тебя обидеть!
В груди разлилось приятное тепло. На несколько минут воцарилось молчание. Прохладный аромат мятного чая убаюкивал, даруя расслабленность и блаженное успокоение. Амрен сидел напротив, и белоснежный фарфор чашки ослепительно блестел на фоне смуглой кожи красивых мужских рук. Жгучие глаза неотрывно смотрели на нее, и Бьянка проваливалась в их бездонную черноту. В комнате было так тихо, что она отчетливо слышала биение своего сердца.
Это признание в любви стало для нее полной неожиданностью, и она не знала, что ей делать дальше. Ее безудержно тянуло к Амрену, но видение, вспыхнувшее в мозгу, воспоминание о кошмаре — такое четкое, такое ясное — вселяло в душу липкий серый страх.