— И что с ней стало? — спросила она.
— Вначале тоже кричала, дескать, она принцесса, требовала ее освободить. А потом ничего, привыкла, даже в фаворитках у повелителя с месяцок проходила.
— Только это не понравилось госпоже Зухре. И через какое-то время эта так называемая принцесса куда-то запропастилась.
— Как это «запропастилась»? — не поняла Мия.
— А кто его знает? Однажды утром ее не обнаружили в своих покоях.
— И что?
— Да ничего. Кто мы такие, чтобы перед нами отчитывались? Всех допросили, все обыскали, но без толку.
— Ходят слухи, что госпожа Зухра велела ее в мешок зашить и в море бросить.
— Вот так просто? Принцессу? — ужаснулась Мия.
— Хоть принцесса, хоть крестьянка — ей без разницы. Всем известен нрав госпожи Зухры.
— Так что лучше не попадайся ей на глаза, красивых девок она ой как не любит.
Мия заметила, как помрачнела Сальма, видимо поняв, что путь в фаворитки султана может оказаться несколько сложнее, чем она рассчитывала.
Между тем, процессия добралась, наконец, до бани. Пленниц заставили раздеться и выдали им полотенца, велев обмотать их вокруг тел. В парной девушек снова выстроили в ряд, и пожилая женщина в полосатом халате принялась по очереди их осматривать. Она оттягивала веки, заглядывала в рот и, приказав развернуть полотенце, ощупывала грудь и живот.
Затем последовала проверка на девственность. Когда пришел черед Мии, ее усадили на теплую мраморную скамью и велели широко расставить ноги. Внутренне сжавшись от стыда, Мия повиновалась. Служанка поднесла поближе масляную лампу, а лекарша склонилась между раздвинутых бедер. Мия вздрогнула, когда холодные пальцы коснулись промежности.
— Все чисто, — сказала лекарша через несколько секунд, — можешь вставать.
После того как служанки помогли девушкам вымыться, их снова отвели в большую комнату. Большинство наложниц уже спали, остальные тихо разговаривали, сидя на своих матрасах.
Надзирательница вручила пленницам ночные рубахи, белые хлопковые платья и синие накидки из тонкой шерсти.
— Спать будете здесь, — она указала на незанятые тюфяки. — Быстро ложитесь, завтра вас ждет трудный день.
В спальне Мия насчитала около тридцати девушек. Неужели придется жить среди всей этой толпы? В отцовском замке у нее были огромные покои, а здесь ей выделили только крохотный матрас. Теперь можно забыть о комфорте и личном пространстве. А вдруг ей придется провести так всю оставшуюся жизнь? До Мии внезапно дошел весь ужас ее положения, и по щекам заструились горячие слезы.
Опустившись на постель, она закуталась в тонкое колючее одеяло. А где теперь Бьянка? Доведется ли им когда-нибудь снова встретиться? А мама, отец, братья? Неужели ей больше не суждено увидеть родных?
Мия уже была готова разрыдаться в голос, как сзади послышался шепот.
— Эй, — она узнала Сальму. — А ты и вправду принцесса?
— Нет, я солгала, — вдруг вырвалось у Мии прежде, чем она успела что-либо сообразить.
— Ну, я так и подумала. Какая из тебя принцесса?.. Слушай, ты видела эту Зухру? Она же старая.
— И что? — Мия повернулась к собеседнице.
— А я — молодая и красивая. Как думаешь, я смогу занять ее место?
— Ты?
Сальма действительно была весьма привлекательна, но и другие девушки выглядели ничуть не хуже.
— Все может быть, — уклончиво ответила Мия.
— Самое главное — это попасться султану на глаза, а заинтересовать его я смогу, уж поверь мне.
— Думаешь?
— Конечно. А еще мне понадобятся верные соратницы. Если ты и Мари будете меня поддерживать, то когда я стану госпожой, не забуду этого, обещаю. Ну так что? Ты со мной?
— Ладно, — неуверенно протянула Мия, чтобы не обидеть подругу.
— Эй! О чем вы там шепчетесь? — вдруг раздался незнакомый голос.
Мия оглянулась. На них с подозрением смотрела одна из наложниц — девушка с пышными светлыми волосами.
— Не твое дело, — огрызнулась Сальма.
— Ты, что ли, собираешься стать госпожой? — несмешливо продолжила блондинка. — На твоем месте я бы не была такой наивной.
— Не тебе меня учить.
— Я всего лишь хочу тебя кое о чем предупредить.
— О чем же?
— Я повидала с десяток дурочек вроде тебя. Все они мечтали стать султаншами. И где они теперь?
— Где?
— Никто не знает. Исчезли. Поговаривают, что госпожа Зухра от них избавилась, но доказать никто ничего не может.
— Я не такая как они.
— Советую тебе не питать иллюзий. Максимум — на что ты можешь рассчитывать — это единственная ночь с повелителем.
— Почему единственная? — недоуменно спросила Сальма.
— Раньше госпожа Зухра к султану вообще старалась никого не подпускать. Но сейчас она уже в том возрасте, когда больше не может подарить ему наследника, а обычай требует, чтобы повелитель имел женщин, способных к зачатию. Поэтому она сама посылает к нему наложниц.
— Сама? — поразилась Мия. — И что, она даже не ревнует?
— Ревнует, еще как. О ее ревнивости слагают легенды, — усмехнулась блондинка. — А еще она очень хитрая, иначе не продержалась бы так долго. Знаете, что она удумала?
— Что?
— Чтобы султан не успел влюбиться — каждой девушке дозволено посещать его ложе всего один раз. И, кроме того, перед этим принимаются меры, чтобы она не забеременела.
— Какие меры? — удивилась Мия.
— Точно не знаю. Вроде как берут комок ваты, пропитывают какими-то мазями и вставляют… ну, сами понимаете куда.
— Так ведь его можно незаметно вытащить, — подала голос Сальма.
— Да, но если наложница забеременеет, и госпожа Зухра об этом узнает… Не завидую я судьбе этой дурочки.
Сальма хмыкнула.
— Хорошо, спасибо за полезную информацию, она мне пригодится.
— Ты все еще не оставила свои фантазии? — удивилась блондинка. — После того, что я тебе рассказала?
— Я все равно стану фавориткой, можешь не сомневаться, — уверенно ответила та.
***
Для Мии потянулась вереница дней, похожих друг на друга как две капли воды. Каждое утро ни свет ни заря девушек поднимали с постели громкими криками. Никому не позволялось залеживаться ни одной лишней минуты. Следовало немедленно встать, быстро одеться и заправить постель. Дружным строем пленниц вели на завтрак, состоящий обычно из каши, мяса и овощей. Сладости раздавали только по праздникам, которые иногда устраивала госпожа Зухра.
После завтрака начинались занятия в классных комнатах. Там Мия видела множество других девушек помимо своих соседок, отчего сделала вывод, что в гареме насчитывается несколько сотен рабынь. Уроки были безумно скучными. Алькантарский язык Мия и так знала довольно неплохо, но приходилось подстраиваться под тех, кто не мог связать на нем и пары слов. Литературу и поэзию Мия никогда особо не любила, а читать на чужом языке было вдвойне утомительно.
По многу часов девушек учили как правильно кланяться, как подавать кофе и сладости, как вести беседу с повелителем. Мие претила роль прислужницы, ведь она дочь короля, а не какая-то рабыня. Впрочем, она исполняла все, что от нее требовали, хоть и без особого энтузиазма, постоянно получая от учителей въедливые замечания о том, что держится недостаточно покорно.
Сальма, в отличие от нее, наоборот с жадностью впитывала знания, лелея надежду охмурить падишаха. Особенно охотно она посещала уроки ухода за собой. Девушки готовили маски и специальные ароматические составы, наносили макияж, учились правильно одеваться и подбирать украшения. Впрочем, эти занятия пробуждали кое-какой интерес и у Мии.
А вот уроки, на которых учили искусству ублажения мужчин, вызывали у нее двоякое чувство. К примеру, рабынь учили особому танцу, который должен был возбудить желание у султана. Соблазнительные движения, томные взгляды, медленное сбрасывание покрывал, пока на теле не останется ничего, кроме украшений — все для того, чтобы немолодой пресыщенный падишах загорелся неукротимой страстью.