Когда Бьянка подходила к убежищу, от угла отделился женский силуэт, закутанный в темно-синюю чадру.
— Эй ты, иди сюда! — раздался противный надменный голос. — Нужно поговорить!
Лейла? Какого черта она тут делает? Бьянка подошла поближе.
— Чего тебе нужно?
— Дело есть, давай зайдем в тень и поговорим.
— Какое еще дело? — спросила Бьянка, когда они завернули за угол.
Оглянувшись по сторонам, Лейла торопливо заговорила:
— Слушай, мне надо узнать, кто та баба, с которой встречается Амрен.
Бьянка опешила.
— Что?
— Помнишь, ты говорил, что у него есть другая? — нетерпеливо напомнила мегера.
— Ну допустим, — Бьянка скрестила руки на груди.
— Так вот, мне нужно выяснить — кто она.
— А я тут причем?
— При том, что кроме тебя никто ничего не знает об этой девке, — густо накрашенные глаза злобно сверкнули.
— Никто кроме меня?
— Да. Его тупые стражники не видели с ним никаких баб, — презрительно бросила Лейла.
— Они что, тебе докладывают? — Бьянка удивленно подняла бровь.
— Конечно! За пару монет они и мать родную продадут.
Бьянка стиснула зубы. Вот же упыри! Нужно будет рассказать об этом Амрену.
— И чего ты хочешь от меня? — недружелюбно спросила она.
— Где он с ней встречается? — Лейла вперила в нее пытливый взгляд.
Бьянка пожала плечами.
— А я откуда знаю?
— Ты же сам сказал, что у него кто-то есть.
Черт! Вот пристала! Как же от нее отделаться?
— Ну-у., — в голову так и не пришло ничего подходящего. — Я просто предположил…
— Не ври! — Лейла гневно сверкнула глазами. — Ты видел их вместе? Какая она?
— Чего ты ко мне прицепилась? У тебя ведь, кажется, есть муж? На кой тебе сдался Амрен?
— Не лезь не в свое дело, мальчик, — злобно прищурилась Лейла. — Амрен мой, и ни одна потаскуха у меня его не уведет! Так ей можешь и передать. Пусть ходит и оглядывается. А то я ей морду так разукрашу, станет такой же уродиной, как и ты. Посмотрим тогда, как быстро испарится его любовь.
Бьянка едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться ей в лицо.
— А ты не боишься, что муж узнает о твоих похождениях? — ехидно поинтересовалась она.
— А кто осмелится ему рассказать? — ухмыльнулась мегера. — О нет, дорогуша, мой драгоценный супруг души во мне не чает. Он верит только мне, а не гнусным клеветникам, которые хотят разрушить нашу семью… Ладно. Хватит мне зубы заговаривать! Так ты видел Амрена с другой бабой, или нет? Отвечай немедленно и не вздумай мне врать!
— Э-э-э… ну… он встречался с ней в городе, — соврала Бьянка, понимая, что иначе эта гадюка от нее не отстанет.
— Где она живет?
— Точно не помню. В большом доме… но я плохо ориентируюсь здесь, не запомнил дорогу.
— Так постарайся вспомнить, — сквозь зубы процедила Лейла и протянула Бьянке пару монет. — Вспомнишь — получишь еще.
— Ладно, — ответила Бьянка, желая поскорее отделаться от приставучей стервы.
— Сколько раз он с ней виделся?
— Ну… один… или два… не помню… Все, мне нужно идти.
Бьянка развернулась и собралась было ретироваться, но цепкая рука схватила ее за плечо.
— Значит так! Будешь докладывать мне о каждом его шаге! Узнаешь что-нибудь полезное — я тебя озолочу. Предашь меня — и тебе конец! И всей вашей банде конец. Если Амрен не будет со мной, то он не будет ни с кем. Мой муж всех вас уничтожит. Понятно тебе?
— Понятно, — буркнула Бьянка.
— Вот и прекрасно, — хищно улыбнувшись, Лейла сунула ей еще несколько монет. — Вот тебе для начала. Будь хорошим мальчиком, и все будет в шоколаде. Обманешь меня — и тебе несдобровать.
— Да понял уже. Дай пройти!
…С отчаянно бьющимся сердцем Бьянка влетела в свою комнату. Вот ведь змея подколодная! Как же отвадить ее от Амрена? Похоже, она не собирается так легко выпускать добычу из когтистых лап. За себя Бьянка не боялась — ее лицо и так уже изуродовано, да и с разъяренной бабищей она как-нибудь справится. Но что, если эта тварь натравит на «Мечей» своего муженька — капитана городской стражи? Нужно предупредить Амрена! Хотя нет. Вдруг он решит вернуться к Лейле, чтобы отвести угрозу от своих людей? Бьянка опустилась на матрас и в отчаянии обхватила колени. Что же делать?
***
Бьянка удобно устроилась на кровати и, опираясь на локоть, читала книгу. О визите Лейлы она решила пока ничего не рассказывать. Стукнула дверь ванной, из-за нее показался Амрен. Подойдя к платяному шкафу, он открыл резную дверцу. Он был без рубахи, и взгляд невольно скользнул по его статной фигуре. Уверенный разворот широких плеч, крепкие мышцы спины, узкая талия — Бьянке так захотелось подольше полюбоваться этим волнующим зрелищем, что она не сдержалась.
— Постой, — невольно вырвалось у нее.
— Да? — он обернулся к ней.
— Не надевай рубаху, — смущаясь, попросила она и покраснела до корней волос.
В его взгляде промелькнуло удивление.
— Хорошо.
Он подошел к ней и прилег рядом.
— Что читаешь?
Бьянка показала ему обложку.
— «Тысяча и один сказ».
— Ну как, получается?
— С трудом, — призналась она. — Кто придумал такой ужасный алфавит? Я почти ничего не понимаю, потому что в словах не хватает половины букв.
— Согласен. Даже мне было проще научиться читать на хейдеронском, чем на алькантарском.
Амрен улегся на спину, заложив руки за голову. Бьянка попыталась вновь уткнуться в книгу, но близость полуобнаженного тела спутывала мысли и заставляла крючковатые буквы плясать перед глазами, превращая их в набор бессмысленных символов. Она украдкой взглянула на Амрена. Амулеты на его шее сбились набок, и Бьянка смогла их рассмотреть. На круглом деревянном была вырезана голова льва, а на прямоугольном из кости — скорпион.
— Ты их не снимаешь? — она осторожно коснулась рельефной поверхности талисмана.
— Обереги? Нет, — ответил он. — Помнишь, я говорил, что два года жил в племени кочевников? Они оттуда.
— Они что-то символизируют?
— Кочевники считают, что они отгоняют злых духов.
— И ты в это веришь?
— Острый кинжал и здравый смысл — вот что отгоняет злых духов, — улыбнулся Амрен. — А эти побрякушки остались мне на память о времени, что я провел среди тех замечательных людей… Ну, еще и Абдул.
— Абдул?
— Да. Он ведь тоже из кочевников. Когда я решил вернуться в город, он отправился вместе со мной.
— И с тех пор вы неразлучны?
— Угу.
— А остальные как попали к тебе?
— Прежде чем основать «Мечи», я несколько лет провел в различных бандах. С Джамилем я был знаком раньше, и он пришел ко мне сам. Ибрагима я переманил у конкурентов. Каледа — выкупил из рабства.
— А Назир?
— Он попытался украсть у меня кошелек на рынке…
— Идиот.
— Отчаянный идиот. Я подумал, что такой мне понадобится. Решил, чем рубить ему руку, лучше дам мальчишке шанс.
— Пфф, ну и зря, — фыркнула Бьянка.
Амрен резко приподнялся на локте и внимательно посмотрел в ее глаза.
— Он тебя достает? Я с ним поговорю.
— Не стоит, я пока и сама неплохо справляюсь.
— Как скажешь, солнце. Но если что — я ему ноги переломаю.
Он снова откинулся на подушки. Бьянка погладила его по прохладной мускулистой руке. Черные извилистые линии татуировок словно ползучие растения опутывали кожу от запястья до плеча, частично переходя на грудь.
— А откуда татуировки? — Бьянка скользнула кончиками пальцев по ажурным завиткам.
— Я состоял какое-то время в банде под названием «Черная смерть». Они любили такие вещи, думали, что это приносит удачу и спасает от гибели.
— Ну и как?
— Все мертвы. Кроме меня и Абдула.
Бьянка удивленно уставилась на него.
— Серьезно? Как это случилось?