— О-о-о, — тихо застонала она, между ног все запылало.
Голова запрокинулась. Влажные губы Амрена коснулись ее шеи.
— Люби себя, моя девочка! Ты бесподобна! — выдохнул он, покрывая кожу невесомыми поцелуями.
Бедра невольно раздвинулись, повинуясь нарастающему желанию. Амрен взял ее руку и повел вниз, туда, где все полыхало от возбуждения.
— Поласкай себя. Ты ведь раньше делала это?
— Да… Нет… Пыталась, но у меня не получалось… — пробормотала она.
— Насладись собой. Почувствуй, как ты прекрасна.
Он медленно провел ее пальцем по упругой влажной плоти. Сладкое тепло разлилось в животе. С губ сорвался протяжный стон, и Бьянка принялась ласкать себя, задыхаясь от наслаждения. Пальцы то легонько скользили снаружи, то погружались внутрь, тело похотливо извивалось, а бедра жадно подавались навстречу ритмичным движениям ладони.
Вторая рука сжимала твердый сосок, покручивая его между пальцами. Сходя с ума от удовольствия, Бьянка ласкала себя все интенсивнее, скольжение становилось быстрее. Хоть глаза и были закрыты, она знала, что Амрен неотрывно смотрит на нее в этот момент. Это еще больше распаляло ее, заставляя широко раздвигать ноги, бесстыдно открываясь перед ним.
— Давай, любимая! Кончай! — раздался над ухом его жаркий шепот.
Яркая вспышка блаженства пронзила низ живота. Сладостная судорога выгнула тело, из груди вырвался короткий всхлип. На несколько восхитительных секунд весь мир утонул в океане пульсирующего наслаждения.
Прислонившись головой к ее лбу, Амрен ловил ее прерывистое дыхание. Все еще содрогаясь в волнах оргазма, Бьянка почувствовала, как прохладные губы коснулись ее рта. Она с жаром и благодарностью ответила на поцелуй. По щекам потекли слезы: никогда в жизни ей еще не было так хорошо.
Она обняла Амрена за шею, крепко прижимая его к себе. Голова кружилась, грудь распирало от бесконечного счастья. Бьянка открыла глаза. Его лицо было совсем рядом. Она до безумия любила его, на свете не было никого прекраснее, чем он.
— Это было потрясающе, — восторженно выдохнула она и вновь поцеловала Амрена.
— Это ты потрясающая, — сказал он, когда их губы наконец оторвались друг от друга.
Бьянка ощущала, как сильно бьется его сердце. Он тесно прижимался к ней, и она заметила, что он возбужден до предела.
— Я должна тебя отблагодарить… — ее рука скользнула вниз.
— Ничего ты не должна, — он мягко отвел ее ладонь.
— Но мне было так хорошо с тобой.
— Ты все сделала сама. Я тут не при чем.
— Но как же ты…
— Как-нибудь обойдусь.
Он еще раз поцеловал ее и ушел в ванную комнату.
Глава 34
Амрен вернулся домой, когда солнце еще не скрылось за горизонтом. Бьянка встрепенулась, услышав за дверью его шаги. Отложив книгу, она в радостном предвкушении поднялась с дивана. Он вошел, и она порывисто бросилась к нему на шею.
— Я соскучилась, — она жадно вдохнула пьянящий запах его тела.
— Я тоже, — он прильнул горячими губами к ее рту.
Бьянка могла бы целую вечность наслаждаться сладким поцелуем, но настало время возвращаться в реальность. Отстранившись от возлюбленного, она лукаво заглянула в его лицо.
— Ты так загадочно улыбаешься, Бьянка, — в угольно-черных глазах заплясали золотые искорки. — Словно маленький ифрит.
— Ифрит? — не поняла она.
— Чертенок.
Бьянка хмыкнула.
— У меня для тебя подарок, — сказала она.
— Что за подарок?
— Одну секунду.
Метнувшись в свою комнату, она принесла оттуда темно-зеленую тунику, которую вышила для него.
— Что это? — удивился Амрен.
— Раздевайся.
Густые брови недоуменно взметнулись на лоб.
— Э-э-э, что?
— Я имею в виду, до пояса, — смутившись, уточнила Бьянка.
Он вздохнул с наигранным облегчением.
— Так бы сразу и сказала.
Амрен стянул рубаху через голову. С ее губ невольно сорвался вздох. Как гармонично он сложен! Широкие плечи, литые мускулы… а эти сильные руки с проступающими венами и ажурной вязью татуировок… Вот бы сейчас прижаться к нему всем телом, зарыться пальцами в волосы на груди, обвести языком маленькие темные соски…
О, Ньорун, что за мысли! Нельзя будить спящего зверя. Хватит уже бесконечно испытывать его терпение! В то утро он и так еле сдержался… так поспешно убежал в ванную комнату… Бьянка вспыхнула от непристойных воспоминаний, а внизу живота проскочила горячая искра. Господи, как же она бесстыдно перед ним извивалась! Такой разврат, но… такое блаженство.
«Может быть, у нас уже все получится? — мелькнула в голове незваная мысль. — Я так хочу его… Или все-таки еще рано? Вдруг я снова вспомню тот кошмар и опять все испорчу? Нет, надо еще немного подождать».
Она протянула Амрену тунику. Он взял ее, развернул, приложил к себе.
— Спасибо, — в его голосе послышалось удивление.
Он надел рубаху, та пришлась ему впору. Ярко вышитый ворот великолепно подчеркивал смуглую шею, а темно-зеленый хлопок мягко облегал широкую грудь. Амрен подошел к зеркалу.
— Спасибо, очень красиво, — он притянул Бьянку к себе и поцеловал. — Это так неожиданно.
— Почему неожиданно? Ты же надарил мне столько всякой всячины.
— Но ты ведь женщина.
— И что? Разве женщина не может сделать мужчине подарок?
— Может, но обычно для этого нужен какой-то повод.
— Я люблю тебя, разве это не повод?
— Повод, — согласился он и чмокнул ее в висок. — Но у нас считается, что это мужчины выражают свою любовь подарками.
На секунду повисло молчание.
— Ты любил Лейлу? — внезапно вырвалось у Бьянки.
Амрен обескуражено посмотрел на нее в зеркало.
— Зачем ты спрашиваешь об этом?
Она смутилась.
— Не знаю… мне интересно. Ты ведь дарил ей столько подарков…
Амрен повернулся к ней. Его ладони легли на ее плечи, а прямой взгляд пронзил до самого нутра.
— Все это не имеет значения, — сказал он. — Так, как с тобой, у меня никогда не было.
— Как «так»? — с трепетом уточнила она.
— Так. По-настоящему.
Горло перехватило невесть откуда взявшимися слезами. Бьянка прижалась к Амрену и уткнулась носом в его плечо. Он ласково погладил ее по спине.
— Спасибо за подарок, Бьянка. Я люблю тебя.
— И я тебя.
— У меня для тебя тоже кое-что есть, — Амрен мягко отстранился от нее. — Не совсем подарок…
— Да? А что?
Он достал из кармана узорчатую стеклянную баночку с блестящей латунной крышкой.
— Что это? — Бьянка с любопытством уставилась на нее.
— Мазь для заживления шрамов. Мне ее сделал один очень хороший аптекарь. В ней редкие ингредиенты: мумие, мирра, алоэ. Он обещал, что шрам станет намного тоньше.
Бьянка слегка опешила.
— Спасибо, но… что, если не поможет? Что, если я останусь такой навсегда?
Амрен ласково взял ее за подбородок, его губы нежно коснулись ее рта.
— Я все равно буду любить тебя. Сияние твоих глаз затмевает для меня весь мир. Я и так не замечаю твоего шрама, просто вижу, как ты страдаешь, и это разрывает мне сердце.
На ее глазах выступили слезы. Амрен заметил это.
— Я обидел тебя? Прости.
— Нет, ты не обидел меня. Просто… я не заслуживаю такой любви.
— Что за глупости? — он провел большим пальцем по ее щеке, вытирая скатившуюся слезинку. — Поцелуй меня и пойдем ужинать!
***
Солнце упорно пробивалось сквозь веки, но открывать глаза было лень. Бьянка опять ночевала в постели Амрена. Он ушел на рассвете, а ей хотелось еще немного понежиться. Она то почти пробуждалась, то снова проваливалась в неглубокий утренний сон, в полудреме обнимая одеяло, хранящее чуть уловимый запах возлюбленного. Зной еще не успел опуститься на землю. Свежий ветерок врывался сквозь распахнутое окно, приятно обдувая босые ноги, а шелковая ночная рубашка ласкала тело нежной прохладой.