Внезапно что-то большое и мягкое опустилось на лицо, перекрывая доступ воздуха. Бьянка моментально проснулась, сердце лихорадочно заколотилось. Ладони нащупали края подушки, Бьянка попыталась оторвать ее от себя, но не сумела: кто-то, навалившись сверху, не давал ей освободиться.
Она принялась извиваться, бить руками и ногами, яростно сражаясь за свою жизнь, но тщетно. Плотная ткань все сильнее прижималась к лицу. Легкие загорелись адским пламенем, желание вдохнуть стало невыносимым.
Почти теряя сознание, Бьянка собрала остатки сил и отчаянным рывком сбросила с себя подушку. Она жадно втянула воздух ртом, и резко выпрямилась, отталкивая от себя нападавшего.
— Ты?! — хором воскликнули они с Лейлой, с изумлением узнавая друг друга.
Лицо соперницы исказилось гримасой ненависти.
— Так ты — девка?! — потрясенно завопила она. — Ах ты потаскуха!
— Сама ты шлюха! — заорала Бьянка в ответ. — Пошла вон отсюда!
Лейла опять попыталась набросить подушку ей на лицо, но Бьянка уже была начеку и грубо отпихнула разъяренную мегеру. Та схватила ее за распущенные волосы и стащила с кровати на пол.
Кожу головы пронзило жгучей болью, из глаз брызнули слезы. Бьянка перевернулась на спину, вцепилась Лейле в лодыжку, и резко задрав ноги, ударила ее в склонившееся лицо. От неожиданности та отшатнулась, а ее ладонь разжалась, выпуская волосы из кулака.
Бьянка вскочила на ноги. Она увидела, как в руке соперницы сверкнул кинжал, и быстро перекатилась через постель, в последний миг избежав кривого лезвия, которое яростно вонзилось подушку.
— Я убью тебя, тварь! Амрен мой! — Лейла принялась гоняться за Бьянкой по комнате, беспорядочно размахивая оружием.
Та металась по спальне, стараясь держаться так, чтобы между ней и озверевшей бабой находился какой-нибудь предмет. Она отчаянно искала чем бы защититься, но как назло на глаза не попадалось ничего подходящего. В конце концов сопернице удалось загнать ее в угол.
— Ну все, сука, — угрожающе оскалилась Лейла, — прощайся с жизнью.
Она медленно приближалась, водя кинжалом из стороны в сторону в вытянутой руке. Шаг. Еще один. Безумная улыбка, лихорадочно сверкающие глаза…
Сейчас!
Бьянка резко взмахнула ногой, ударив Лейлу по кисти. Та вскрикнула от неожиданности, кинжал выпал из ладони. Следом в челюсть сопернице прилетел кулак, отправляя ее на пол. Навалившись сверху, Бьянка схватила ее запястья и заломила ей руки за спину.
— Не трогай меня, уродина! — злобно зашипела Лейла. — Не прикасайся ко мне!
— Кто посмел тебя впустить? — поинтересовалась Бьянка, связывая ей руки ее же поясом.
— Я все равно тебя прикончу! — не унималась та. — Ты сдохнешь в муках! Амрен будет моим!
— У тебя же есть муж. Давай пригласим его сюда, пускай полюбуется на свою ненаглядную женушку.
— Ты не посмеешь! Он сровняет с землей ваше логово!
— После того, как выпотрошит тебя.
Быстро нацепив мужскую одежду и намотав на голову тюрбан, Бьянка схватила Лейлу под локоть и потащила ее к выходу.
На страже у ворот стояли Калед и Назир.
— Разве Амрен не запретил вам пускать эту дамочку внутрь? — возмущенно спросила Бьянка. — Кто позволил ей войти?
— Что? — вытаращился Назир. — С каких это пор ты здесь командуешь?
— Потому что это Амренова подстилка, — злобно бросила Лейла.
— Заткнись! — Бьянка резко двинула ей кулаком под ребра.
— Амренова подстилка? — с любопытством переспросил Калед.
— Да. Спросите у своего атамана, что это ничтожество делало в его постели.
Назир с Каледом переглянулись.
Бьянка пнула Лейлу под зад. Та вылетела за ворота, и шлепнулась на колени прямиком в дорожную пыль.
— Тебе пора уходить. Супруг заждался, — бросила она ей вслед.
— Я отомщу! Вы все у меня поплатитесь, — зашипела мегера, спешно удаляясь от негостеприимного убежища. — Бурхан покарает вас за мои страдания!
***
Когда Бьянка спустилась к завтраку, голоса резко утихли, и взоры всех присутствующих, как один, устремились к ней. Ей стало не по себе. Подойдя к свободному столику, она опустилась на ковер. Сидящий рядом Омар резко отодвинулся от нее. Какого черта? Ладно, плевать. Она голодна как волк, а рис с шафраном пахнет так одуряюще, что она умрет, если сейчас же не поест.
Бьянка приступила к трапезе, стараясь ни на кого не обращать внимания, но все-таки в душе заворочалось неприятное беспокойство.
— Так что ты делал в постели атамана? — вдруг раздался над ухом противный голос Назира, и Бьянка замерла, не успев донести вилку до рта.
— Что? — она подняла голову.
Гнусно ухмыляясь, мальчишка навис над ее столом. Бьянка обвела глазами помещение и увидела, что взгляды остальных наемников прикованы к ней. Проклятье! Что им всем от нее нужно?
— Сдается нам, ты Амрену в любимчики затесался, — продолжил Назир. — Калед говорит, что видел, как ты частенько наведываешься в его покои.
— И что с того? — огрызнулась она.
Подросток оскалил острые зубы.
— Расскажи-ка нам, чем вы там занимаетесь!
Глава 35
Бьянка похолодела. «Мечи» неотрывно смотрели на нее, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Что делать? Признаться, что она женщина? Но какова будет их реакция? Вдруг они взбеленятся из-за того, что она так долго их обманывала? Вдруг захотят ее изнасиловать?
Или не признаваться, и выставить Амрена мужеложцем?
— Спокойно, Назир, — вкрадчиво произнес Джамиль. — Не нужно бросаться голословными обвинениями. Пускай наш юный друг сам все расскажет. Наверняка они не делают ничего дурного, правда ведь, Бен?
Бьянка недоуменно повернулась к нему. Он за нее заступается? Выжидающий взгляд темных глаз, кривая ухмылка в козлиную бородку… Нет, не похоже.
— Мы не делаем ничего такого, — попыталась оправдаться она.
Джамиль насмешливо выгнул бровь.
— Вот видите, — обратился он к соратникам. — Я ведь говорил. А то, что Амрен бросил свою любовницу, а Бен все ночи напролет проводит в его комнате — это простое совпадение. Они всего лишь, скажем… играют в шахматы. Так ведь, Бен?
Вот мразь! Самое смешное, что он прав — они с Амреном действительно играют в шахматы, читают книги, разговаривают обо всем на свете. Но разве бандиты в это поверят? Придется признаваться.
Она набрала в грудь побольше воздуха…
— Что здесь происходит? — раздался знакомый голос, и на пороге показался Амрен.
Прислонившись к дверному косяку, он скрестил руки на груди и обвел присутствующих внимательным взглядом. Назир весь скукожился и будто сделался ниже ростом, Джамиль однако не стушевался.
— Хорошо, что ты здесь, Амрен, мы с Беном как раз говорили на тему ваших с ним отношений.
— Что ты имеешь в виду? — поднял брови тот.
— Всем известно, что мужеложство — смертный грех, преступление против воли милосердного Бурхана, — больше обращаясь к наемникам, чем к атаману, сказал Джамиль.
— К чему ты клонишь? — недобро прищурился Амрен.
— К тому, что мы не можем подчиняться говномесу, — ответил тот.
В руке Амрена мигом оказался кинжал. Одним махом преодолев расстояние до заместителя, он обхватил его локтем за шею и приставил лезвие к его горлу.
— Повтори, что ты сказал! — прорычал он и слегка надавил. Струйка крови медленно поползла в распахнутый ворот рубахи.
Наемники застыли на своих местах, боясь пошелохнуться. Лишь Абдул начал неторопливо подниматься из-за стола.
— Послушай, атаман, если Джамиль клевещет — прирежь его как собаку, — пробасил он. — Но если он говорит правду…
У Бьянки не выдержали нервы.
— Все, хватит! — заявила она и стянула с головы тюрбан. — Я женщина!
Пышные волосы упали на плечи, и наемники ошарашено уставились на нее. Воцарилась мертвая тишина. Бьянка обвела взглядом столовую — кругом лишь отвисшие челюсти и вытаращенные глаза.
— Бурхан всемогущий! — наконец вырвалось у Омара.
— Берешь свои слова обратно, или мне вбить их в твою глотку? — поинтересовался Амрен, убирая кинжал от горла Джамиля.