Амрен был сполна вознагражден за терпение. За то, что позволил этому бутону раскрыться. За то, что не стал торопить события, хоть это и было той еще пыткой — обнимать, целовать, спать в одной постели — и ничего более. Чтобы не сорваться, приходилось словно подростку то и дело заниматься самоудовлетворением. Но теперь все позади, теперь она безраздельно принадлежит ему, жарко отдаваясь каждую ночь, даруя такое блаженство, о котором он даже и не мечтал.
Амрен склонился к уху возлюбленной и тихо спросил:
— Что ты думаешь об этом стихотворении?
Приходи ко мне огнем на маяке,
Белым снегом на пылающем песке.
Утоли мою томительную жажду,
Ледяной водой в кристальном роднике.
Вознеси меня с собой на небеса,
Свежим ветром мне наполни паруса.
Пусть сияют для меня жемчужным светом
Твои ясные бездонные глаза.
Бьянка задумалась.
— Что-то не припоминаю такого. Это из раннего?
— Угадай.
— Думаю да. Эти строки посвящены какой-то женщине, значит, Ойям писал их в молодости.
— А вот и не угадала, — Амрен легко поцеловал ее в висок. — Это я сочинил.
— Ты? — Бьянка удивленно повернулась к нему.
— Для тебя.
— Спасибо, — смутилась она. — Это так красиво.
— Ничто не сравнится с твоей красотой, — ответил он.
Она хмыкнула.
— Все алькантарцы такие лжецы?
— Все. Кроме меня.
С этими словами Амрен крепко прижал ее к себе. Из груди невольно вырвался счастливый вздох. Вот бы провести так с ней целую вечность! Забыть обо всем на свете и любоваться звездами, ощущая тепло ее тела и вдыхая пьянящий аромат ее волос…
Внезапно идиллию нарушил лязг металла о камень. Встрепенувшись, Амрен тут же вскочил на ноги.
— Что это? — Бьянка попыталась подняться.
Он мягко удержал ее.
— Не вставай, спрячься за выступ. Я посмотрю.
Он бросился туда, откуда раздался шум, на ходу выхватывая кинжал. Так и есть! Крюк! Наклонившись, Амрен одним махом перерезал туго натянутую веревку. Послышался сдавленный вопль и глухой удар тела о землю.
— Скорей! — крикнул он Бьянке. — Поднимай тревогу, на нас напали!
В подтверждение его слов снизу прилетело сразу несколько крючьев. Засвистели стрелы, а со стороны ворот донесся лязг мечей: враги атаковали стражу!
Амрен схватил со столика поднос и, прикрываясь им от стрел, заметался по крыше, перерезая веревки. Где-то на противоположной стороне наступление сдерживал Омар, но похоже нападающих было слишком много.
Оглушительно зазвенел тревожный колокол. Слава Бурхану, Бьянке удалось до него добраться!
Снизу послышался топот многочисленных ног: «Мечи» высыпали в сад.
— Что случилось, атаман?
— На нас напали! Шестеро на защиту ворот, остальные — ко мне!
Осторожно выглянув из-за каменного зубца, Амрен увидел целое море сверкающих факелов. Бурхан помилуй, сколько же их?
— Эй, кто вы такие, и что вам нужно? — крикнул он нападающим.
— Именем милосердного Бурхана мы пришли арестовать твою шайку! — пророкотал низкий голос, и Амрен узнал Бахтияра — капитана городской стражи.
Лейла! Эта гиена все-таки натравила своего муженька. Вот сука!
— Катись к шайтану, — огрызнулся Амрен.
— Сдавайся, мерзавец!
— Приди и возьми меня, если я тебе нужен.
Рядом возникла Бьянка и швырнула ему саблю. Вот умница, успела сбегать за оружием! Одним кинжалом много не навоюешь.
— Уходи, спрячься внутри, — велел ей Амрен.
— Ты и правда думаешь, что я это сделаю? — хмыкнула она.
— Бьянка, это не шутки.
— А я и не смеюсь.
Что за упрямая девчонка!
— Ладно, я с тобой потом поговорю, — буркнул Амрен, поворачиваясь на стук очередного крюка.
Из-за парапета показалась голова противника. Взмах клинком — и она полетела вниз, а вслед за ней — обезглавленное тело. Рядом появился еще один враг. Амрен кинулся было к нему, но Бьянка опередила его. Схватив чужака за волосы, она по самую рукоять вогнала ему в глазницу кинжал.
— Ты быстро учишься! — с одобрением заметил Амрен.
— У меня самый лучший учитель, — отозвалась она.
Вокруг кипела ожесточенная битва. Оглушительный лязг стали перемежался яростными выкриками дерущихся, воздух помутнел от дыма десятков факелов. Амрен и Бьянка спиной к спине отбивались от нападающих, остальные соратники удерживали оборону в других местах. Но как бы храбро не сражались «Мечи», врагов было слишком много. Они лезли со всех сторон, неумолимо оттесняя наемников с крыши. Мимо со свистом пролетали стрелы, Омар упал, схватившись за плечо. Плохи дела. Нужно что-то предпринять, иначе всем придется туго.
— Эй, Бахтияр! — крикнул Амрен.
— Чего тебе, пес? — послышалось снизу.
— Довольно проливать кровь! Тебе ведь нужен я, так сразись же со мной как мужчина, а не нападай исподтишка как трусливый шакал.
— Впусти меня, и мы сразимся.
— Вели своим людям прекратить наступление, и я открою ворота.
Бьянка судорожно вцепилась в его руку.
— Нет, Амрен, что ты делаешь!
— Спокойно, солнце, так будет лучше для всех, — он торопливо прижал ее к себе.
— Не надо, он убьет тебя!
— Пусть попробует.
Между тем атака прекратилась, шум битвы утих.
— Впусти меня! — велел Бахтияр.
— Открыть ворота, — приказал Амрен.
Наемники подчинились. Створки распахнулись с тяжелым скрипом, и во внутренний двор вошло не менее сорока человек. Против такой армии «Мечи» явно бы долго не продержались.
Бахтияр выхватил из ножен огромную саблю.
— Иди сюда, шакал! Сейчас Бурхан рассудит, кто из нас прав.
— В чем моя вина? — поинтересовался Амрен.
— Ты оскорбил мою жену!
— Каким образом?
— Она сказала, что ты преследуешь ее, стоит лишь ей выйти из дома. Не даешь ей проходу, предлагаешь всякие непристойности. Я научу тебя уважать чужих жен!
— Клянусь Бурханом, я на нее больше и не взгляну, — насмешливо бросил Амрен. — Можешь так ей и передать.
— Слишком поздно! Сейчас ты умрешь!
«Мечи» и люди Бахтияра столпились в центре двора. Голоса утихли, и лишь треск факелов отчетливо раздавался в воцарившейся тишине. Соперники принялись кружить по площадке, неотрывно глядя друг другу в глаза. Бахтияр был опасным противником, говорили, что он одним взмахом срубает сразу три головы. Амрен сознавал, что ему придется проявить все свое мастерство, если он хочет выйти из этой схватки живым.
Несмотря на массивное телосложение, Бахтияр двигался легко и грациозно словно хищный зверь. Его лицо кривила самодовольная ухмылка, сабля угрожающе поигрывала в руке. Амрен был вынужден поворачиваться следом, выставив перед собой острие, чтобы не дать врагу зайти за спину.
Внезапно ноги Бахтияра чуть сбились с устоявшегося ритма. Сейчас он нападет! Амрен моментально собрался. И действительно, в следующий миг соперник с кровожадным оскалом бросился на него. Амрен отскочил и парировал атаку. Сабли столкнулись с оглушительным лязгом, кривые лезвия со свистом замельтешили в ночном воздухе. Бахтияр яростно наступал, широко размахивая клинком, Амрен едва успевал отбивать его удары.
— Я прикончу тебя! — прорычал Бахтияр, совершая мощный выпад.
Его рука взметнулась вверх. Амрен быстро пригнулся, и сабля резко просвистела над головой, потоком воздуха вздымая волосы на макушке.
— Попробуй! — огрызнулся он.
Противники на миг разошлись.
— Я вырву твою печень! — грозно вращая саблей, Бахтияр снова кинулся в бой.
Лезвия ударились с металлическим звоном. Сердце отчаянно стучало в груди, в жилах кипела раскаленная кровь. Клинки неистово бились друг о друга. Бахтияр неуклонно наступал, сабля взлетала вверх и рывком опускалась вниз. Амрен с трудом парировал бешеные удары. Ему приходилось понемногу отходить, и в следующий момент он уперся спиной в дерево на краю площадки. Проклятье! Собрав все силы, он сделал резкий напористый выпад. От неожиданности Бахтияр упал на спину, но ловко кувыркнулся через голову и снова вскочил на ноги.