— Ах ты щенок, — взревел он, стремительно бросаясь на Амрена.
Лезвия со скрежетом скользнули до самой гарды. Соперники принялись топтаться на месте, пытаясь повалить друг друга на землю. Бахтияр свирепо скалил зубы, глаза налились кровью, на лбу вздулись вены. Амрен ударил его в челюсть эфесом. Враг отшатнулся, невольно делая несколько шагов назад.
— Тебе конец, — рявкнул он.
С быстротой молнии он выхватил кинжал и швырнул его в Амрена. Тот едва успел уклониться, и нож со свистом пролетел мимо уха.
Соперники вновь схлестнулись в ожесточенном поединке. Амрен парировал размашистые удары, пытаясь улучить подходящий момент для контратаки. Пот заливал лицо, сердце колотилось словно безумное. Лезвия столкнулись в очередной раз, Бахтияр резко провернул клинок и выбил оружие из руки Амрена. Сверкнув полированной сталью, сабля улетела куда-то в сторону. Зрители ошеломленно ахнули.
С ликующим ревом Бахтияр бросился на Амрена. В последний момент тот откатился вбок и клинок врезался в площадку, выбив из нее фонтанчик песка.
Кувыркнувшись через плечо, Амрен снова вскочил на ноги. Шайтан! Без оружия ему конец!
— Амрен! — вдруг раздался голос Бьянки.
Быстро оглянувшись, он увидел летящую к нему саблю. Вздернув руку, Амрен схватил ее за эфес и вовремя успел отбить мощный удар Бахтияра. Лезвия снова заплясали в смертельном танце. Амрен парировал очередную атаку. Бахтияр на секунду отпрянул, а затем сделал молниеносный выпад с разворота. Что-то резко обожгло правое плечо. Ладонь на миг инстинктивно прижалась к ране, пальцы ощутили теплую кровь.
Бьянка пронзительно закричала. Краем глаза Амрен заметил, как она рванула с места, но Абдул схватил ее за локоть, не давая вмешаться.
Царапина. Не смертельно. Но впредь лучше не совершать подобных ошибок.
Секундная пауза для оценки обстановки. Бахтияр с бахвальством вертел саблю в руке, широкие ноздри раздувались от гнева, крупные белые зубы сверкали в спутанной бороде. В следующий миг он снова атаковал. На Амрена посыпался град стремительных ударов. Он отбивался из последних сил. Отчаянно не хватало воздуха, с каждым взмахом сабля казалась все тяжелее, кровь пропитала рукав насквозь.
Амрен облизал пересохшие губы. От раскатистого лязга гудело в голове. Он сделал ложный выпад, и враги опять сцепились в клинче. Искаженное бешенством лицо Бахтияра оказалось совсем рядом. Он свирепо таращил глаза, капли пота стекали по широкому лбу.
Сейчас или никогда! Амрен рванулся и резко ударил его в корпус плечом. Потеряв равновесие, тот опрокинулся на спину. Оружие выпало из его руки.
Склонившись над ним, Амрен приставил лезвие к его горлу.
— Давай! Прикончи меня, щенок, — тяжело дыша, оскалился Бахтияр.
Зрители выжидающе молчали, воздух будто сгустился от напряжения.
Амрен швырнул саблю на песок и протянул Бахтияру ладонь.
— Вставай. Мне незачем тебя убивать.
***
Мелодичные звуки лютни смешивались с нестройным гомоном толпы: таверна была битком набита посетителями. К Амрену и Бахтияру подошел усатый трактирщик.
— Изволите еще вина, достопочтенные господа? — с заметным ангалонским акцентом спросил он.
— Давай! — пьяно махнул рукой Бахтияр. — Принеси лучшего вина моему другу Амрену. Сегодня я угощаю.
— Ты же бля… бле… блюститель закона, — ухмыльнулся Амрен, когда хозяин удалился, — разве ты не должен закрыть это заведение?
— С ума сошел? — вытаращился тот. — Чтобы меня весь город за это проклял? И, скажи на милость, где я сам буду пить, если закрою этот трактир?
— Логично, — Амрен потер забинтованное плечо и отправил в рот кусок ноздреватого сыра.
— Слушай, эта девочка, что бросила тебе саблю — твоя жена? — поинтересовался Бахтияр.
— Угу, — Амрен решил не вдаваться в подробности.
— Хорошая… Не то что моя гадина. Тонуть буду — руки не подаст.
Вернулся трактирщик. Он поставил на стол расписной глиняный кувшин.
— Извольте! Вино с лучших виноградников Кастиллы. Прошу, господа!
— Смотр-ри у меня, если окажется кислятина, я тебя арестую! — грозно нахмурился Бахтияр.
— Что вы, что вы! Высший сорт! — торопливо залепетал кабатчик.
— Ладно, иди! Принеси нам еще сыра!
— Сию минуту.
Ангалонец суетливо удалился, а Бахтияр, облокотившись на стол, вперил в Амрена пристальный взгляд.
— Вот скажи мне честно, — заплетающимся языком спросил он, — у тебя с моей бабой что-то было?
— Конечно нет, — притворно возмутился Амрен. — Как ты можешь такое спрашивать? Я с ней даже не знаком.
— А откуда она тебя тогда знает? — с подозрением прищурился тот.
— Да меня весь город знает, — с напускным равнодушием Амрен откинулся на спинку стула.
Осклабившись, Бахтияр ткнул в него пальцем.
— Гы! Это точно. И знаешь что? Будь у меня такая женушка, как твоя, я б и сам на пустоголовых дур вроде моей не глядел бы.
— Угу, — Амрен отхлебнул из бокала.
«Вино с лучших виноградников Кастиллы»… Кажется, точно такое же они пили с Бьянкой. То есть, с Беном. Только тогда оно называлось «Вино из княжеских подвалов Форталезы».
— Твое здоровье! — Бахтияр пригубил напиток и скривился. — Эх, чую, изменяет мне моя стерва.
— Да ну, не может быть, — делано удивился Амрен.
— Зуб даю! Откуда-то у нее вдруг взялась куча побрякушек. Я ей, конечно, много чего покупал, но на память пока не жалуюсь, помню, что дарил, а что нет.
— А она что говорит на этот счет?
— Говорит, родственники дарят. Ага, знаю я тех родственников — пастухи да кожевники. Я ее, гадюку, из такой глухомани вывез. Одета, обута, накормлена, чего этим бабам еще надо?
— Может любви? — глубокомысленно заметил Амрен.
— Какая-такая любовь? — недоуменно переспросил Бахтияр, закидывая в рот добрый шмат сыра. — А еще кто-то шастает к ней по ночам.
— С чего ты взял?
— Решетку виноградную со стены сорвали и все мои розы в саду повытаптывали. А я их растил, поливал… Ух, шайтановы дети!
— И кто бы это мог быть? — Амрен невинно захлопал глазами.
— Хахали ее, кто ж еще. Псы поганые! А еще нам всю дверь неприличными словами исписали. Ясно же, что дыма без огня не бывает. Ух, прижму я эту стерву к ногтю, она у меня попляшет! Заставлю во всем признаться. Давно она хочет от меня избавиться, чтобы мои денежки к рукам прибрать. Видимо и нас с тобой стравила, чтобы ты меня прикончил. Разведусь с гадиной! Пусть возвращается в ту дыру, откуда выползла!
— Как знаешь, — хмыкнул Амрен, подливая себе и собутыльнику еще вина.
Они подняли бокалы.
— За твое здоровье, мой дорогой друг! — провозгласил Бахтияр.
— Твое здоровье!
Стекло соприкоснулось с мелодичным звоном. Бахтияр выпил, перегнулся через стол и похлопал Амрена по плечу. Тот болезненно скривился: рана под повязкой противно заныла. Бахтияр этого не заметил.
— Отныне, Амрен, ты мой самый лучший друг! Если что понадобится — обращайся!
— Спасибо, друг мой Бахтияр!
— Так выпьем же за крепкую мужскую дружбу!
— Наливай!
Глава 37
Бьянка сидела на диване, задумчиво перебирая струны уда. С каждым днем у нее получалось все лучше. Сердце пело от любви, и она изливала свое счастье в нежной мелодии, вплетая в нее томные алькантарские мотивы и лаконичные хейдеронские аккорды.
— Очень красиво, — раздался голос Амрена, и Бьянка подняла голову. Она не заметила, как он вошел.
Он уселся рядом.
— Продолжай, мое сокровище, у тебя так хорошо получается.
Но Бьянке захотелось поскорей обнять и поцеловать любимого, что она и сделала, отложив инструмент в сторону.
— У меня есть новости, — сказал Амрен, когда они разомкнули свои объятия.
— Какие?
— Вакиль сообщил, что султанша уехала, а значит, мы можем пробраться в гарем.
Охнув от неожиданности, Бьянка прижала руку к губам. Неужели они наконец спасут Мию? Как долго она этого ждала!