— С кем ты говорил? — жестко спросил Амрен.
— Неважно. Предатель всегда найдется, вопрос лишь в цене.
И тут до Амрена дошло. Покушения, неудачи, проваленные задания…
— Погоди… наемные убийцы — это твоих рук дело?
Селим снисходительно улыбнулся.
— Наконец-то ты догадался, брат. Да, все это устраивал я. Точнее, способы разрабатывал твой человек, а я лишь предоставлял ему нужные средства.
— Ибрагим… — сквозь зубы процедил Амрен.
— Да, кажется его звали именно так, — небрежно кивнул Селим. — Не имеет значения. До сих пор ему не везло, но сейчас ты сам загнал себя в ловушку.
В жилах вспыхнул огонь. Идиот! Как он сразу не догадался!
— Но почему ты хочешь меня убить? — Амрен до боли сжал кулаки.
— Подумай сам — зачем мне соперник?
— Я тебе не соперник. Мне не нужен трон.
— Ты-то сам себе веришь? Кто в здравом уме откажется от такой власти? Откуда мне знать, что когда наш повелитель умрет… да продлит Бурхан его годы… ты не поднимешь восстание?
— Что за бред? Я не собираюсь этого делать.
— Неважно. Помнишь, как говорил наш отец: «Раздави змею, пока она не отрастила зубы». Зачем мне рисковать, если можно уничтожить угрозу в самом зародыше?
Амрен стиснул челюсти. Проклятый тщеславный ублюдок! Неужели ради власти он готов убить родного брата?
— Почему же ты не напал на меня в открытую, трусливый пес? — с презрением бросил он.
— Зачем? — поднял брови тот. — А вдруг повелитель узнал бы о том, что я убил его сына?
— Но ведь он сам приказал меня казнить, когда мы с матерью сбежали из гарема.
Отставив бокал, Селим лениво откинулся на спинку дивана.
— Да, это так. Но в последнее время он начал слишком часто о тебе вспоминать. Годы сделали его сентиментальным. А вдруг бы он помиловал тебя, ты ведь раньше был его любимчиком. Поэтому я хотел решить все по-тихому. До сих пор тебе везло, но сегодня сам Бурхан направил тебя в мои сети… Ты, кажется, собирался о чем-то поговорить? У тебя есть возможность высказаться перед смертью.
— Предатель! — сплюнул Амрен. — Ты же поклялся!
— Чего стоит детская клятва по сравнению с будущим нашей династии, — надменно бросил Селим. — Ну что ж, раз тебе больше нечего сказать… На колени! Стража! Убить его!
Позади испуганно вскрикнула Бьянка. Амрен оглянулся. Здоровенный гвардеец заломил ей руки за спину, не давая пошелохнуться. Амрен рванулся к ней, но тут кто-то схватил его сзади за горло. Врешь, не возьмешь! Он вскинул руки и за шиворот перебросил нападавшего через себя. Тот врезался головой в пол, что-то хрустнуло в его шее, и он затих.
В тот же миг двое стражников вцепились Амрену под локти, а третий набросил на шею удавку. В последний момент он успел просунуть пальцы под шнур, не давая затянуть петлю. Сучьи выродки! Он резко запрокинул голову и впечатался затылком в переносицу врага. Тот отшатнулся. Амрен выдернул веревку из его рук и отшвырнул ее в сторону.
— Держите его! — заорал Селим. — Я сам его прикончу!
Он бросился на Амрена, но тот повис на удерживающих его стражниках и с силой пнул брата ногами в живот. Селим отлетел к дивану и скорчился на полу.
Амрен вырвал руку из захвата и двинул локтем в зубы первому палачу. Второму вцепился в предплечье, поднырнул под него и перебросил через бедро. Удар носком сапога в висок заставил врага неподвижно вытянуться на полу. Вот тебе, мразь!
В следующий момент мощный толчок в спину сбил его с ног. Амрен больно пропахал носом ковер. Проклятье! Сверху навалилась тяжелая туша, на шею снова набросили веревку. Амрен неистово брыкался, но массивный убийца намертво придавил его к полу, неумолимо затягивая петлю.
Амрен боролся изо всех сил, пальцы судорожно цеплялись за удавку, тщетно пытаясь ослабить ее, но с каждой секундой шнур все сильнее и сильнее врезался в горло. Легкие загорелись от невозможности сделать вдох, сердце барабанами загрохотало в ушах.
Нет! Только не так!
— Селим, — надсадным хрипом вырвалось из глотки.
— Хватит возиться! — просипел тот. — Прикончи его!
Рот наполнился привкусом крови, перед глазами замелькали огненные круги. Мир начал погружаться в серую вязкую мглу… Бьянка, прости… Это конец…
Глава 42
Все произошло за считанные секунды, но каждый миг намертво отпечатался в ее памяти. Вот беседа двух братьев принимает опасный оборот. Бьянка осознает, что они с Амреном в западне. Она лихорадочно озирается по сторонам в поисках спасения, но тут ей грубо заламывают руки за спину, да так больно, что на глазах выступают слезы. Вот на Амрена наваливается куча стражников. Короткая яростная схватка, каким-то чудом ему удается их раскидать, но тут схвативший Бьянку громила с силой швыряет ее об угол. Удар, искры из глаз. Она сползает на пол. В ушах — гулкий звон, во рту — кровь от прикушенного языка. Хочется свернуться калачиком и больше не шевелиться. Нет… она должна… помочь… Цепляясь за стену, она кое-как поднимается на ноги. Раскалывается голова, подгибаются колени. Помочь… Амрену…
Спотыкаясь о стражников на полу, Бьянка долго, невыносимо долго, словно в кошмарном сне, бредет к двум сцепившимся телам. Ватными руками хватает убийцу за шиворот, пытается оттащить… Все равно что двигать гору… Со всей мочи лупит кулаками по спине… Он даже этого не замечает.
Хрип Амрена разрывает ей сердце. Ладони лихорадочно шарят по одежде палача, в тщетных попытках хоть за что-нибудь зацепиться… Что это? Рукоять! Пальцы накрепко смыкаются вокруг холодной стали. Бьянка рывком выхватывает кинжал из ножен гвардейца. Стремительный взмах и лезвие легко, почти без сопротивления, пронзает толстое сукно и входит в мягкую плоть. Получи, мразь! Еще! Еще и еще! Яростно, зло, хаотично. Оставь Амрена в покое, паршивый ублюдок! С кинжала капает кровь, алые брызги летят во все стороны…
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем убийца ослабил хватку. Когда он наконец обмяк, Бьянке с огромным трудом удалось спихнуть тяжелую тушу с Амрена. Тот ничком лежал на ковре. Вставай! Очнись! Только не умирай! Несколько мучительно долгих секунд он не подавал признаков жизни, затем судорожно втянул воздух ртом и закашлялся. Хвала Ньоруну, живой!
Она обхватила его подмышками и кое-как поставила на ноги. Сзади послышалась возня — стражники начали приходить в себя.
— Бежим! — Бьянка вцепилась в его руку и потащила за дверь.
Они выскочили на улицу. К ним бросились гвардейцы, на ходу вытаскивая сабли. Амрен впечатал кулак в зубы одному из них, Бьянка врезала коленом в пах другому. Пока те корчились на земле, беглецы смешались с толпой и растворились в лабиринте домов и кривых переулков.
***
Добравшись до убежища, Амрен первым делом велел усилить охрану.
— Думаешь, Селим нападет на тебя здесь? — встревожено спросила Бьянка, когда они вошли в покои.
— Если бы он мог, то давно бы уже это сделал. Но осторожность не повредит, — он повернулся к ней и взял ее ладони в свои. — Ты вся дрожишь. Прости меня, идиота, я должен был это предвидеть.
Он притянул ее к себе. Бьянка порывисто уткнулась носом в его плечо. Теперь, когда опасность миновала, ее начало трясти. Петля вокруг шеи любимого человека, его надсадный хрип — это был самый жуткий момент в ее жизни.
— Я до смерти перепугалась, — призналась она.
— Прости. Я осел, — он ласково погладил ее по волосам. — Клянусь, больше такого не повторится.
— Одного не пойму, почему они так упорно пытались тебя задушить? У них ведь были сабли и кинжалы.
— Традиции у нас такие, — Амрен потер шею, вокруг которой яркой лентой багровел след от веревки. — Закон запрещает проливать кровь членов династии. Если бы кто-то из них зарезал меня у всех на глазах, его должны были бы казнить. Поэтому принцев обычно душат шелковым шнуром.
— «Душат принцев»? — недоуменно переспросила Бьянка. — И часто у вас такое бывает?
С тяжелым вздохом Амрен опустился на диван. Она присела рядом.
— Знаешь, какой первый приказ отдает новый султан, едва взойдя на престол? — спросил он.