Не дожидаясь ответа, бросаю телефон на подушку. Какое – то время разглядываю лепнину на потолке.
Желудок жалобно заурчал. Оно и неудивительно, весь мой вчерашний ужин – стакан виски и пара таблеток снотворного.
Перевожу тоскливый взгляд на часы, и резко поднимаюсь с кровати. Видимо отдохнуть, сегодня не удастся.
***
Наскоро собравшись, я отправилась в Бартс, потратив на дорогу ровно двадцать минут.
В нашей лаборатории, так называемом «царстве мёртвых» стало как никогда людно. Я, право слово, ожидала здесь увидеть с утра инициативного инспектора, столь бесцеремонно вытащившим меня в морг в мой первый выходной. Уж лучше он, чем эти двое.
Джон Ватсон в сопровождении своего невоспитанного друга появились около десяти часов утра. Хоть часы сверяй.
Если к доктору я никаких претензий не имела, то присутствие детектива выбивало меня из колеи, чего не случалось со мной никогда. И это… Слегка бесило.
Молли, сославшись на то, что ей надо поработать с бумагами, всё – таки прилетела в госпиталь, несмотря на просьбу Лестрейда осмотреть последнюю погибшую именно меня (хоть убейте, не пойму – почему именно я?). Истинные причины её появления так и остались для меня довольно туманны, оставив теряться в догадках: от желания предотвратить убийство объекта своих романтических фантазий, до нежелания оставлять меня на растерзание этому доморощенному сыщику. Несмотря ни на что, я была за это ей благодарна.
Прикатив каталку с телом девушки (кажется, её звали Джанет Тёрнер) я отступила к дверям, предоставляя поле для деятельности стоявшему в нетерпении Холмсу. Тот принялся осматривать труп с чрезмерным для такого дела энтузиазмом.
- И чему тут радоваться? – мелькнуло у меня в голове, когда я наблюдала за манипуляциями мужчины, разглядывающего сначала след от веревки на шее, потом – порезы на левой руке, оставленные предположительно не так давно.
…Следы аналогичны моим…
Помотала головой, отгоняя подступающую дурноту. Девушка хотела покончить с собой. Но из – за чего? Разве у неё нет того, о чём мечтает обычная среднестатистическая женщина?
Высокооплачиваемая работа, наверняка от кавалеров отбоя нет. Не глупо ли пытаться свести счеты с жизнью, когда жизнь – это единственное, чего вернуть мы не в состоянии?
Мысли пролетают в голове со скоростью молнии, складываясь одна за другой в мозаику, рассеивающую дымку тайны, окутывающую все эти убийства.
Как недостающая деталь головоломки.
Перспектива смерти – сильная мотивация. Мы все относимся к ней с некоей долей иронии, пока не столкнемся с ней лицом к лицу.
И тут ты сделаешь всё, чтобы получить еще один шанс. Понимаешь, что на многие вопросы ты не нашел ответа, как парадоксально это не звучит. Понимаешь, что ты еще не готов к этому.
Изощренней не придумаешь.
Люди. Они хуже животных. Животное не получает удовольствия от получаемой боли. Только человек может быть настолько жестоким, истязая других ради собственной прихоти.
Мне стало понятно одно - маньяк не случайно выбирает своих жертв. Они привлекают его не своей яркой внешностью, и не вызывающим поведением. А может…
- Я, кажется, поняла, по какому принципу убийца выбирает своих жертв, - проронила я, прерывая повисшую в помещении тишину, воцарившуюся здесь с появлением детектива. Молли и Джон дружно повернулись ко мне, с немым вопросом в глазах.
Когда расследование заходит в тупик, многие надеются на чудо. Что появиться человек, и ответит на самый главный вопрос. Я не хотела казаться всезнайкой, но поделиться хоть какими – то соображениями все, же стоит. Это как в конце бульварного детектива – ты даже не догадываешься, кто убийца.
- Всё эти девушки… Они несостоявшиеся самоубийцы. Он выбирает их из – за того, что они пытались лишить себя жизни, находясь на тонкой грани между жизнью и смертью. Проще говоря, доводит дело до конца, - на одном дыхании выпаливаю я, боясь не успеть за скоростью своих мыслей.
На лице Холмса не дрогнул ни один мускул. Наоборот, оторвавшись от изучения трупа, он перевел свой холодный, изучающий, словно радар взор на меня. Наши взгляды пересеклись. Мои голубые, и его серые, почти стальные.
- Правда? Тогда и вы полностью попадаете в эту категорию, - и всё это так равнодушно спокойно, с точностью отпечатывая каждое слово, словно у него нет сомнений, что на самом деле так всё и произойдет. Угроза или пожелание медленной мучительной смерти?
Это довольно сильно сказалось на вашей психике. Вы не доверяете людям, предпочитая от них изолироваться. Зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.