Каламбур, чтоб его. Маньяк решил проявить изобретательность.
- Послание от убийцы.
- Шекспир? - удивился Джон.
- Сонет девяносто пятый. Ты украшать умеешь свой позор, - сощурившись, прокручиваю в голове полный текст сонета. Еще с малых лет меня привлекало творчество Шекспира, а особенно – сонеты. Они всегда поражали меня своей искренностью, глубиной выраженных в них чувств и раздумий. В школе нам говорили, что они связаны с сугубо личными моментами из жизни Шекспира, и, дескать, «этим ключом он открыл нам своё сердце».
Только какой в этом смысл? И почему он не прикончил меня, пока я была без сознания?
Глава 7. Патология
Alexandre Desplat – The Painted Veil
«…Я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью – это скорее глупость, чем храбрость»
Артур Конан Дойл
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Противоречие собственных чувств вводило меня в полнейший ступор.
Остановившись перед тёмной дубовой дверью 221B, как никогда остро ощущаю двойственность своего положения.
Если бы еще пару дней назад, мне кто – нибудь сказал, что я приду к нему за помощью, то я бы точно покрутила пальцем у виска. Шерлок Холмс определенно был самым последним человеком на планете, к которому хотелось бы обратиться. В другом случае, я бы не пришла бы к нему, и под страхом смертной казни.
С силой дернув за ручку на двери, обнаруживаю, что та не заперта. Нерешительно замираю у порога, топчась на одном месте. Как школьница перед первым свиданием, честное слово.
Усмехаюсь своей ассоциации.
«…-Ты, наверное, шутишь? – я с ужасом воззрилась на девушку, замершую в своём кресле в ожидании ответа. Нет, мне определённо послышалось. Или это действительно очередная нелепость.
Посетить Бейкер – стрит? Да это чистое самоубийство!
- Джо, нормальные люди этим не шутят, - серьёзно проговорила Марго, так и не сводя с меня своих словно огонь рампы, взгляд. Я поёжилась.
Даю голову на отсечение, что здесь замешан Джон. Так просто Уильямс об этом не заговорила, ведь знает же, как я отношусь к детективу. И к его теориям. Не хочется, чтобы в лишний раз твоих скелетов в шкафу вытаскивали наружу.
- Считай меня ненормальным человеком, - я со всей стойкостью выдержала направленный в мою сторону взгляд, нисколько не стушевавшись под напором этих прожигающих насквозь глаз. Дело плохо. Если Уильямс подключила убойный, как танк взгляд, то что хочешь делай, но от своего она не отступится.
- Не принимай близко к сердцу, - проговорила она, легким взмахом ладони убрав упавшую на лицо прядь. Затем хитро улыбнулась, и скрестила руки груди. Ни дать, ни взять, хитрая лиса.
- Знаешь Джо, если бы мы не проучились с тобой столько времени, то в другом случае я бы подумала, что ты в него влюбилась.
Я возмущенно фыркнула. Что я…Влюбилась? Да еще в кого?
В самодовольного кретина, который одним лишь словом умудряется пробить ту самую броню, в которую я заковывалась столько лет? Моё прошлое – дело сугубо личное. У каждого человека есть свои тайны, которые следует оставлять взаперти.
И реакция остальных тоже поражает. Все выслушивают его очередные умозаключения с завидным для меня терпением, смиряясь с его позерством, в котором так и сквозит ехидное «Всё лежит на поверхности, а вы – дураки, что не видите этого».
Легко тебе говорить, Маргарет. Ты так уверена, что хорошо знаешь меня. Но ты ошибаешься. Никто не знает меня настолько, чтобы быть уверенным, какова глубина моего сердца, что для него глубоко, а что близко.
Я обреченно вздохнула. Следующий день мне не сулит ничего хорошего, я заранее знала.Тут выбора особого нет – либо терпеть этого выскочку, или валяться задушенной в канаве. Как не прискорбно это признавать, несносный сыщик был единственным во всём Лондоне, кто мог найти убийцу.