Мой внезапный порыв приводит его в замешательство – от шока он слегка приоткрывает рот, чем пользуюсь я, проскользнув языком между неплотно сжатых зубов, щекоча кончиком нёбо. Форменное безумие - целовать мужчину, который доселе не вызывал у меня никаких эмоций, кроме неконтролируемого раздражения и злости. Как его можно было заставить заткнуться? Ещё больше удивляюсь, когда контрастно-горячие по сравнению с моей кожей руки ложатся на плечи, постепенно соскальзывая вниз, к талии, невзначай задевая полотенце, которое снова падает к лодыжкам.
Чёрт.
Его ладони проводят пылающую дорожку по моей пояснице, пустив по телу волну приятной дрожи. Поддавшись непонятному импульсу, запускаю ладонь в его тёмные, как ночь, волосы, ощущая их шелковистость. В голове будто бы взрываются тысячи фейерверков, кровь приливает к вискам, заглушая доводы здравого смысла. Даже сквозь одежду чувствую, как бешено бьётся его сердце, моё же давно мечется в грудной клетке, как загнанная в силок птица.
Сорваться с края.
Отстраняюсь только тогда, когда в лёгких уже не остаётся воздуха. Открываю глаза, тут же натыкаясь на потемневший от расширенных зрачков взгляд. Холмс ошарашен моим действием не меньше, чем я сама. Он учащенно дышит, и с видимым усилием пытаясь подобрать определённые слова. Осознав, что его руки по прежнему на моей талии, тут же сбрасываю их, и натянув обратно полотенце, исчезаю в спальне.
Оставшись в одиночестве, тихо выдыхаю, и, прислонившись к стене, обессиленно опускаюсь на пол. Я еще никогда не целовалась с кем-то, кто вызывал у меня такие настолько противоречивые чувства. Нижняя губа до сих пор пульсировала, сердце заходилось в груди, словно я только что пробежала марафон.
Приз в студию, Кэмпбэлл. Вот сейчас ты по-настоящему вляпалась.
-----------------
* - китайская пословица.
** - Эрих Мария Ремарк "Тени в раю".
Глава 15. Двадцать семь оттенков грусти
Sleeping At Last - Touch
NF - Mansion
«…Когда мужчины говорят нам грубости, они не знают, как надолго мы это запоминаем, и как нам от этого больно»
У.Коллинз
Я металась по спальне, как загнанный в клетку зверь.
Бурно отчихвостив себя, на чём свет стоит, скользнула взглядом по настенному зеркалу. Касаюсь ладонью до горящих губ. К чему в следующий раз приведет моя излишняя порывистость? Определенно ни к чему хорошему.
Самое безнадёжное дело на свете – пытаться точно определить характер человека, ведь каждая личность – это клубок противоречий, а тем более личность одарённая*. Наши отношения превратились в аттракцион из бесконечных зигзагов и спиралей. Никогда заранее не знаешь, куда повернет в любой момент.
Когда, наконец, одолевающие меня треволнения улеглись, вернулось прежнее негодование. Как говорится, получите, распишитесь - влезть в чужой дом, чтобы впоследствии использовать как ручную лаборантку – сколько наглости может уместиться в одном мужчине? Почему этот невообразимый зазнайка так уверен, что ему снова сойдет всё с рук?
Ручная лаборантка. Смешно. Иного руководства по применению просто не существует. Оглядев свой слегка примятый вид, обреченно выдыхаю. Пойти на поводу у детектива – значит предоставить ему оружие – т.е. меня можно не воспринимать всерьез, не то, что считаться. Второй пункт – довольно настойчивая просьба старшего Холмса. Кем бы ни был этот загадочный человек, имевший неосторожность связаться с мадам Доминанткой – мне тебя жаль.
Забавное зрелище - я борюсь со своей собственной гордостью. Раз придётся и дальше мириться с его присутствием в моей жизни, то теперь сыграем по моим правилам.
- Если ты выдернул меня в такую рань, чтобы в лишний раз показать своё превосходство, ей Богу я придушу тебя твоим же шарфом, - оправив блузку, выхожу в гостиную. Выразительная тишина послужила мне ответом – Холмс исчез так же молниеносно, как и появился. Замечательно.