Толковать по человеку, назвавшему меня предательницей только из-за того, что я не могла испытывать ненависти к отцу - весьма странно. Звучит ужасно, но жизнь сама по себе жестокая штука. Близкие когда-то люди становятся чужими, и дороги расходятся навсегда.
Тигрёнок осторожно касается моей щёки, смазывая текущую по щеке слезу. Я не любила показывать свою слабость, и он знал об этом. Но от такого простого жеста всё внутри переворачивается, наполняя каждую клеточку теплом.
Мы находились так близко друг к другу, и поддавшись порыву, касаюсь его губ своими. Несмело и осторожно - будто опасаясь, что одним своим необдуманным действием разрушу то хрупкое доверие, которое существовало между нами.
Он замер. Не отталкивал, не углублял поцелуй, просто наблюдал за моими действиями. В тот момент я настолько сильно хотела почувствовать, что кому-то нужна в этой жизни, хоть малую толику любви и заботы, что была готова была забыть обо всех своих страхах быть уничтоженной. Только не учла одного - обычная детская привязанность не всегда может сойти за любовь. Он внезапно отстраняет меня от себя, отрицательно покачав головой.
- Не надо, Джо.
- Почему? - Это неправильно. Ты - как сестра, Джо. Позже мы пожалеем об этом. Прости.
С тех самых пор, мы предпочитали делать вид, что ничего не было, но я знала, что этот момент никогда не исчезнет из памяти. До тех самых пор, пока Тигрёнок не призвался в армию, где его следы и затерялись несколько лет назад. А самые важные слова, которые я так и не смогла произнести, остались безмолвными строчками на обороте старой фотографии..."
Давно я так не наряжалась. С самых университетских времён. Обычно мне не требуется долгих прихорашиваний перед зеркалом, чтобы выглядеть удовлетворительно. Сегодня как никак праздник, стоит принарядиться. Поджав губы, рассматриваю себя в зеркало. Синее шелковое платье с неглубоким вырезом, доходящее длиной до колена, пушистая накидка на плечи, и высокие чёрные сапоги на платформе. Распускаю волосы из постоянного хвоста, чтобы свободно падали на спину. Передние пряди и без того постоянно завивались, не придётся их закручивать.
- Я уже не надеялся, что ты придёшь, - улыбается Джон, стоило переступить порог дома "221B".
"Я и сама не думала, что соглашусь", - естественно, вслух я этого не сказала, только едва заметно улыбнулась в ответ, позволив доктору забрать из моих рук немногочисленные пакеты. Рождество - есть чудо, верно? День, когда можно хоть на мгновение побыть самой собой, не притворяясь кем-то другим.
Но чаяния, что вечер пройдет как нельзя лучше, оказались напрасными. Всего за пару минут нахамить Грэгу, Молли и Джону – рекордсмен, твою мать. Доктора это не задело - видимо, он привык. Инспектор тоже, предпочтя сделать вид, что ехидные замечания обошли его стороной. Только Молли выглядела совершенно раздавленной, кажется она из последних сил держится, чтобы не расплакаться.
- Если бы я тебя не знала, то решила бы, что ты встал не с той ноги, - фыркнула я, глотнув шампанского. - Сегодня чёрный день для фрика?
Шерлок обращает внимание на меня. До этого мы весь вечер делали вид, что друг друга не существует. Наверное, упустить такую возможность, было бы грешно. - Решила сменить имидж, Кэмпбэлл? Яркий макияж, платье, подчёркивающее фигуру… Односторонняя романтическая увлечённость. Стоит ли терзаться напрасными надеждами?
- Шерлок!
Джон, чувствуя дуновение ссоры, встаёт между мной и Холмсом. Тот явно вошёл во вкус, и как всегда, не обращал на его попытки остановить словесный поток, продолжая свою безжалостную экзекуцию:
- Подарок, так аккуратно завернутый в бумагу, символизирует серьезные намерения касательно получателя. Очень глупые, очень самонадеянные, - он останавливается, наверняка не заметив привязанную к блестящей ленте карточку. - Он в курсе, что столь вакантное место для него не долговечно?
Тут моё терпение окончательно иссякает. Кулак автоматически сжимается, и в следующую минуту повисшую в комнате тишину нарушает только оглушительный хлопок. Он, слегка качнувшись, отходит назад, дотронувшись ладонью до покрасневшей щеки. Замираю напротив него с занесенной рукой. Такое ощущение, что меня обожгли калёным железом.
- А я почти забыла, каким ублюдком ты можешь быть, - кое-как выдавливаю улыбку, от всей души надеясь, что она не вышла похожей на гримасу. Боже, как же глупо... - Пожалуй, мне следует откланяться. Всех с Рождеством!