Нелепая женщина.
Замерший в дверном проёме Джон, ставший невольным свидетелем их перепалки, переводит искрящийся весельем взгляд с Холмса на Кэмпбэлл. Ему кажется, или этот айсберг постепенно оттаивает?
***
- Подожди-подожди… Ты...Что?
Я растерянно поморгала, полагая, что у меня начались проблемы со слухом. У кого-то утро начинается со стаканчика крепкого кофе или просмотра утренней газеты, так у меня день начинается с самых радужных новостей. Грозившее мне соседство с Доминанткой в качестве манны небесной за выпавшие на мою долю неприятности... Господи, что в я в прошлой жизни умудрилась натворить, что сейчас за это расплачиваюсь?
Эта Женщина, которую еще вчера считали мёртвой, негаданно объявилась на Бейкер-стрит, и со всей присущей ей деликатностью попросила защиты. Будто мы и без неё недостаточно "весело" проводили время!
Театрально вздохнув, наверное, чтоб не излить на мою несчастную голову своё праведное негодование, детектив повторяет:
- На Бейкер-стрит сейчас не безопасно. На мисс Адлер объявлена охота, ты уже успела в этом удостовериться. Нужно спрятать её на время, пока я буду занят расшифровкой её телефона.
Меня, естественно, такой расклад не слишком устраивал. С какой радости я должна укрывать женщину, из-за которой уже дважды получила по лицу?
- Так ты получается, теперь в добрые самаритяне записался? Ты не забыл, что я как бы не одна квартиру снимаю? И думаешь, что после того, что мне пришлось пережить по её вине за последние несколько дней, я с превеликой радостью привечу её у себя? Нет уж, дудки, - упрямо поджимаю губы. – Твоя подружка – ты и отдувайся.
- С чего ты решила, что мы теперь друзья?
- Судя по тому, как она тебя отделала в прошлый раз, ты ей очень понравился, - забавно, что из всего проникновенного монолога до него долетела лишь фраза "Твоя подружка - ты и отдувайся".- Для остроты ощущений как раз не хватает твёрдой руки Доминантки.
- Если хочешь исчезнуть с радаров – затеряйся в толпе, - философски изрекает детектив, на которого вся моя пламенная речь не возымела никакого эффекта. Минуту понаблюдав за мной, и наконец поняв, что от своих слов я отступаться не намерена, Холмс возводит глаза к потолку, будто мысленно призывая себя быть сдержаннее.
- Хорошо. Изложи свои доводы Майкрофту. Уверяю, он будет в восторге, - он сузил глаза. - Не думаю, что её мучительная смерть упростит нам задачу. Находясь на виду, она не упустит случая меня впечатлить. Нужно просто правильно этим воспользоваться.
Я закатила глаза. Если ли хоть какая-то грань его самоуверенности?
- Ты всерьез думаешь, что такая дама, как Ирэн Адлер, добровольно назовёт тебе пароль от своего камерофона, от которого по её же словам, зависит собственная жизнь, просто посмотрев в твои красивые глаза? - скептически выгибаю бровь. - Самонадеянно. Что ж... Желаю удачи.
Кажется, мои последние слова Холмс воспринял, как вызов. Сделав широкий шаг вперед, детектив резко сокращает расстояние между нами, величественно возвышаясь надо мной, как Биг-Бен. Его рука касается моего запястья, и сжимает его.
Какого чёрта ты продолжаешь испытывать меня?
Склонившись над моим ухом, он отрывисто шепчет:
- Мне лестно, что все твои мысли вертятся вокруг меня и моих глаз, но сейчас есть заботы поважнее. Я могу доказать, что даже самые предсказуемые человеческие инстинкты можно объяснить с помощью логики. Вы, женщины, склонны романтизировать, путая простой зов плоти с пресловутыми бабочками в животе. Жизнь становится такой благоустроенной и предсказуемой, когда смотришь на мир сквозь призму романтической чепухи и налёт сентиментальности!
Явно такой термин, как «чужое личное пространство» ему незнаком. Я наивно думала, что он не заметит, как моё лицо заливается краской, но Шерлок Холмс не был бы Шерлоком Холмсом, если бы не заметил такую столь простую для него деталь. Рвано выдохнув, я собираю остатки самообладания в кучу, и уверенно смотрю ему в глаза:
- Удиви меня.