Майкрофт также внимательно следил за её мимикой. Видимо понял, что задумал брат, и усмехался уголками губ.
- Нет... - взяв её за руку, детектив склоняется к ней. - Потому что я считал ваш пульс... Учащенный, зрачки расширены... Я думаю, Джон Ватсон считает, что любовь для меня тайна, но химия ее невероятно проста и весьма разрушительна. Вы когда-то заметили, что маскировка - всегда автопортрет, и вы правы. Шифр к сейфу - ваши параметры, но здесь все интимнее. Здесь... ваше сердце, а вам нельзя допустить, чтобы оно управляло вашей головой, - он говорил тихо, но достаточно отчётливо, чтобы его услышали. - Вы могли выбрать любое случайное число и получить сегодня все, но вы не смогли устоять, верно?
Сантименты... Любовь... Сердце... Замираю, осененная собственной догадкой. Женщина играла, пока... Пока по-настоящему не влюбилась. Влюбилась в того, кого хотела переиграть.
- Я всегда полагал, что любовь - опасный недостаток. Спасибо, что вселили в меня уверенность.
- Все, что я говорила тогда - неправда. Я просто вела игру, и все, - выдохнула она, однако её маска уже давно трещала по швам.
- Я знаю. А это - проигрыш, - детектив показывает ей разблокированный телефон, и по её щеке скатывается слеза. - Надеюсь, это окупит все неприятности, причиной которой я стал, - Шерлок отдаёт телефон брату. - Простите, что не поужинал.
Он уходит, даже несмотря на просьбу Адлер защитить её. Майкрофт, получив вожделённый приз, отлучается, видимо созвониться со своим "другом". Я остаюсь со Ирэн наедине.
- Я знаю, что ты поможешь мне.
- С чего это вдруг?
- Ты не такая, как они. Ты по себе знаешь, какого это - постоянно бежать по кругу, - она подходит вплотную ко мне. - Это чревато, когда ты так долго носишь маску, что забываешь, кем ты была под ней. Можешь бежать изо-всех сил, но убежать от самой себя ни у кого не получалось.
- Столько пафоса, - заметила я. - Мне интересно - ты с самого начала сливала ему информацию, а сейчас решила его заложить... Судя по всему, вас связывали не только рабочие отношения, но и куда более тесные, - усмехаюсь. - Забыл перезвонить? Или настолько ужасен в постели? Хотя нет, уволь от подробностей. Говори что хочешь, я все равно не поверю, что дело только в Шерлоке.
- Потому что милашка-детектив не понимает, с кем связался, - прошептала Ирэн. Неужели в глазах неукротимой Доминантки промелькнул испуг?
- Он считает, что двоим гениям не место в этом мире, и поставил определённую цель уничтожить его. Это всего лишь вопрос времени. Ты и понятия малейшего не имеешь, кто такой Джим Мориарти,- её алые губы изгибаются в улыбке. - Они ведь не в курсе, правда? Я могу легко эту досадную оплошность исправить.
Я презрительно прищурилась:
- Угроза?
- Скорее дружеское предупреждение. Я прошу немного - всего лишь защитить меня от его ищеек. Мориарти не любит, когда что-либо нарушает его планы. А узнав о том, что я "случайно" обмолвилась о нашем с ним плодотворном сотрудничестве, он пожелает стереть меня в порошок. Прошу тебя, - один миг, и её тон из фальшиво-надменного становится умоляюще-обречённым. - Ты же с самого начала была вне игры, верно? Подумай сама, стал бы Майкрофт Холмс привлекать постороннего человека к делам государственной важности, использовав такую смешную отговорку? - Ирэн проводит пальцем по моей щеке. - Если знаешь, где искать, то найдешь скелет в любом шкафу.
- Но и не такая, как ты, - я убрала её руку со своего лица. - Поверь, я пробовала угнаться. Когда проигрываешь, самое главное - уметь уйти. Всё, что ты сможешь сейчас сделать - так это прожить дольше, чем предрёк тебе Шерлок, - обойдя явно разбитую Адлер, замираю в дверях. - Прощай.
- Надеюсь, мы еще встретимся, девушка со странностями. И думаю, что учитывая твой характер, довольно скоро, - я только улыбаюсь на это. Запахнувшись поплотнее в пальто, выхожу навстречу ледяному ветру.
***
Ты и понятия малейшего не имеешь, кто такой Джим Мориарти...
Слова Ирэн всё никак не выходили у меня из головы. Если убрать всю ширму беззастенчивой дерзости, то она неоднозначно намекала на то, что если я хочу что-то узнать, что нам следует встретиться. Стоило ей произнести всего два слова, и весь с таким трудом отлаженный мир грозился рухнуть в одночасье. После всего, когда я пытаюсь убедить себя, что прошлое больше не имеет надо мной влияния, обязательно появляется то, что жестко отвешивает мне пощечину, возвращая с небес на землю.