И это странное смс. Глупо лгать, когда тебя так легко уличить... Кто-то очень хотел, чтобы я находилась на Бейкер-стрит. Подобрав те слова, на которые я не могла не откликнуться. Почему спустя столько лет? Чего он выжидал? Что заставило его снова дать знать о себе, когда я отпустила все воспоминания о нём?
Отец всегда говорил, что эфемерного зла как такого не существует – каждый просто идёт по своей теневой стороне, прокладывая себе извилистую тропу к намеченной цели. Важен только лишь твой выбор. А от него всегда можно было ожидать чего-угодно. Но не как от обычных детей, которые играючи вцепляются друг другу в волосы.
Неизвестность - ужасная штука. Можно гадать до бесконечности, но обычно все догадки рушатся прахом, потому что ты все равно не готов к тому, что тебя ждет.
Выйдя из здания госпиталя, замечаю припаркованный тёмный автомобиль. И уже знакомых "Кея и Джея" так любезно подбросивших меня в Букингемский дворец. Мистер Британское правительство бывает довольно навязчивым.
О спокойствии на ближайшее время видимо придётся забыть.
- Полагаю, что отказы не принимаются.
- Совершенно верно, мисс, - важно кивает "Джей" и открывает дверцу со стороны пассажирского сидения.
Меня привозят к белоснежному зданию, похожему на чей-то частый дом. Дав короткие инструкции, что в этом месте нельзя разговаривать, мужчины оставляют меня в одиночестве. Навстречу выходит усатый сухопарый старичок, и жестом призывает меня идти за ним.
Я оказываюсь в кабинете старшего Холмса. Майкрофт отрывается от изучения бумаг.
- Анонимный клуб любителей тишины? - выдавливаю я, когда старик скрывается за дверью.
- Идеальный вариант, чтобы поразмышлять над судьбой страны, - он кивает на стул, и я осторожно присаживаюсь. Оглядываю просторную комнату. Не похожа на кабинет чиновника.
- Я не думала, что увижу Вас так скоро, мистер Холмс.
- Мне не удалось с Вами поговорить в резиденции, - он откладывает бумаги в сторону, и внимательно смотрит на меня. - Нужно прояснить некоторые аспекты дела. Человек, который нанимал Вас, желает... Отблагодарить. И просит назвать любую сумму, на которую он возместит причинённые Вам неудобства.
Откидываюсь на спинку стула. Такая настойчивость перестаёт казаться забавной. - Вы серьёзно? Мне казалось, наш прошлый разговор с Вами всё прояснил.
- Да, припоминаю. Вы уверенно заявили, что не стукачка, и материальные блага вас не интересуют, - поставив руки на стол, он упирается в них подбородком. - Тогда чего Вы хотите?
- Правды и мира во всем мире, - фыркнула я. - Вы получили что хотели. Информацию. Правительство может спать спокойно. Ваш брат же бонусом - ущемленное самолюбие и разбитое сердце. Я - подпорченное лицо и отравленную соседку. В кое-чём Ирэн была права - следует научиться говорить с людьми без пушек и не подкарауливать их в переулках, как взаправдашний маньяк, и будет Вам счастье.
- Вы сочувствуете ей? После того, как она так расчётливо использовала Вас в своих целях?
- Не больше, чем Вы, - гневно отозвалась я, вставая со стула. - Как женщину, её можно понять. Та, которая никогда не открывает своего сердца, чтобы любить кого-то, когда оно уже разбито - сильнее, чем кто либо. Она напугана, мистер Холмс. А напуганных женщин никогда не следует списывать со счетов.
- Ничего особенного здесь нет, мисс Кэмпбэлл. Никакого доминирования. Всего лишь полезная профессиональная привычка спать с теми, кто в дальнейшем может быть для неё полезен, - он брезгливо поджимает губы. - Она и есть причина своих бед. Нельзя усидеть на двух стульях одновременно.
- Поэтому её можно выкинуть за борт, как надоевшую игрушку? Я согласилась помочь Вам уладить небольшие разногласия с мисс Адлер, но это не значит, что согласилась играть в чёртовы политические игры! - отметила я, проведя по волосам рукой. - Раз у Вас больше нет ко мне вопросов, то я, с Вашего позволения, пойду.