***
Всего каких-то два месяца спустя он впервые ударил её. Стоило ей всего лишь обмолвиться о своём желании поступить в университет, и Джеймс не мог сдержать обжигающей ярости, что разъедала его изнутри, подобно серной кислоте.
- Джим, какого чёрта?
Появившийся Себастьян отталкивает его в сторону, бросаясь к лежащей на полу девушке. Она поднимает голову, и на белоснежный ковёр падает несколько капель крови. Кому как не ему знать, что сестрица замышляет чистой воды побег. Рано или поздно ручным канарейкам надоедает их золотая клетка, и они непреодолимо стремятся к свободе.
Мысль о том, что она когда-нибудь оставит его, вызывала в нём непреодолимое желание вцепиться в тонкую шейку, и свернуть её набок, дабы не делиться сестрой ни с кем. Даже с Мораном, так трепетно оберегающим её от внешних угроз.
Его губы изгибаются в виноватой улыбке.
- Прости.
***
- Ты - моя, малышка, не стоит об этом забывать, - тихий шипящий шёпот, и звук пощечины. - Моя маленькая грязная потаскушка.
Джеймс улыбается, когда содержимое черепной коробки самодовольного ублюдка разлетается по стенам. Мужчина грузно падает на бок, словно марионетка, которой подрезали нити. Механическая игрушка, которой вырвали механизм.
- Ты забыл одну очень значимую вещь, - говорит, словно отточенную мантру, зачарованно наблюдая за растекающейся по полу багровой лужей. - Не стоит связываться с Мориарти.
***
Стеклянная перегородка, мрачного вида тюремщики, и затравленный взгляд дорвавшегося человека. Он замер, жадно всматриваясь в знакомые черты. Светлые волосы спутаны, светлые глаза утратили свой прежний задор. Лишь оболочка прежней Анабелль Мориарти, с выжженным изнутри существом.
- Я не хочу тебя больше видеть.
Людям всегда было проще придумать себе дьявола, чем посмотреть в лицо своим злодеяниям. И он всегда становился тем самым не заменимым источником зла, сам того не желая.
- Белли...
Девушка отрывает взгляд от полированной поверхности стола, и смотрит прямо в глаза. Злобно. Прожигающе. Нет, этой эмоции не должно быть. Она не умеет ненавидеть. Только не сестрица. - Ненавижу тебя. Слышишь? Даже не смей сюда приходить. Лучше бы тебя вообще не было.
Он бредет по улице и курит. Много курит. Он теряет счёт выкуренным сигаретам. Будто они заполнят пустоту, заставят его забыть эти ужасные слова. Но тщетно. Они будто выгравированы на подкорке мозга, и не желают стираться.
Ноги приводят его к дому. Который так и не стал ему родным. Ничто больше не напоминало о его былом великолепии. Заросшая плющом стена, осыпающяся крыша. Сад, любовно облагораживаемый матерью, давно загублен. Его жизнь остановилась, вместе с жизнью хозяйки.
Он едва не спотыкается об плитку. Изрезанный портрет. Усеянный мелкими осколками пол. За столом мирно дремала светловолосая женщина, уронив голову на руки. Рядом стояла наполовину выпитая бутылка виски. Она, словно прочувствовав на себе его пристальный взгляд, поднимает голову.
Знакомые светлые глаза расширились в немом удивлении. - Джеймс?
***
- Что вы сказали?
Стакан с янтарной жидкостью, который он держал в руке, летит в стену, разбиваясь на мелкие осколки, оставляя на дорогих бежевых обоях мокрое пятно. Снова этот проклятый детективишка! Как от одного человека может исходить столько проблем?
Джим из IT. Магия маскировки - спрятаться на переднем плане. Мышка Молли оказалась довольно полезной. Ему на какой-то миг даже стало её жаль. Вертится перед Холмсом как верная собачонка, а тому хоть бы что. Ничем не отличается от толпы восторженных фанаток, что млеют от одного его холодного взгляда. А вот Ватсон... Нужно присмотреться к нему получше.
Мориарти замирает у окна, зачарованный панорамой, ночного Лондона. Он поистине наслаждался игрой. Пока совсем не втянулся. Малыш Холмс вовсе не такой, каким себя выставляет. За холодной стеной из созданных им самим устоев, всё же проглядывает благородное человеческое сердце. Ну ничего, он ему напомнит, что тот такой же человек, как и все. Мужчина улыбается полученному смс.