Очнулся я от ритмичного стука двери машины, пронзительного визга Сонечки и её радостного бега навстречу расплывчатой фигуре женщины. Сквозь заплывшие от сна глаза я увидел, как она расправляет руки, готовясь к объятиям. За этим последовали доброжелательное «Привет, зайка!» от незнакомки и немного ревнивый, но всё же положительный хмык матери. Единственная улица Тындара погрузилась в гробовую тишину, что позволило мне, сидя в машине, чётко различить эту симфонию звуков. Остальные уже направлялись к той самой Артурии, насколько я мог понять. Полностью придя в себя, я выбрался из машины и направился к остальным.
Глава четвертая
Правда
— Здравствуйте, — произнес я, невольно разглядывая женщину, словно диковинку.
Создавалось четкое впечатление, что она, мягко говоря, вела бродячий образ жизни. На ней была потрепанная куртка, запыленная и явно великоватая, надутая и местами топорщащаяся мелкими дырочками. Пятна непонятного происхождения, красноватые и липкие на вид, покрывали ее. А ее волосы… были далеко не в лучшем состоянии для человека, работающего в правоохранительных органах, как я раньше предполагал. Отец всю жизнь проработал в органах, и если Артурия действительно была его бывшей коллегой, как он утверждал (хотя в этом я уже сомневался), то думать о какой-либо другой её сфере деятельности было бы странно.
— Привет, привет, — ответила Артурия, с видимой неохотой отрывая взгляд от Сонечки. Ее взгляд, странный, с примесью печали и раздражения, вызывал во мне нарастающие подозрения. — Так это ты… Что ж… На вид вроде смышленый, а…
— А вы правда полицейская, как папа? — вмешалась Сонечка, недовольная тем, что внимание переключилось с нее, как она считала, главной персоны в данный момент. — Преступников ловите? А погони были? А драки? А перестрелки?
Артурия лучезарно улыбнулась, незаметно бросив на родителей быстрый, едва уловимый взгляд, полный недоумения. Вряд ли кто-то из присутствующих заметил бы этот мимолетный жест, но я не упустил его из виду.
Моё подозрение росло и всё сильнее вызывало раздражение. Уютная атмосфера макдональдса и то приятное ощущение от общения с родителями, которого я так ждал, даже больше, чем сестра, постепенно рассеивались. В памяти снова всплыли те ужасные клыки и когти, и леденящий душу крик Сонечки. «Кто ты такая, Артурия? И зачем на самом деле здесь?» — подумал я, не отводя взгляда от амулета в виде сосульки на ее тонкой шее.
— Дочурка, — папа улыбнулся, его улыбка была одновременно нежной и немного напряженной. Он обнял сестру за плечи, присел на колени, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Деткам такое знать не нужно. Наша с тетей Артурией работа… секретная, понимаешь?
— Не совсем… ну… ладно, — Сонечка замерла, ее глаза широко раскрылись от удивления, но вовсе не из-за секретов работы МВД. Нет, она была поражена тем, что отец, после столь долгого времени, наконец-то проявил ласку и подарил ей тактильную близость, по которой она так тосковала.
— Просто не бери в голову, — простучала зубами мама, слегка пританцовывая от холода и выдыхая густой пар. — Да и вообще… Давайте уже зайдем в дом, а то я скоро совсем замерзну.
Мама, отец и Артурия двинулись в сторону дома, но я, успев схватить сестру за руку и остановить ее, как только она шагнула вперед, сказал:
— Сонь, послушай. Эта Артурия… она не та, за кого себя выдает, и, кажется, прекрасно осведомлена обо всем, что мы сделали. Полагаю, она здесь именно по этой причине, а не просто в гости. Будь осторожна, пожалуйста. Я знаю, тебе нравится верить в сказки, прости, но не доверяй ей ни в коем случае, ясно? По крайней мере, пока мы не выясним ее истинные намерения.
Сонечка с хитрым прищуром уставилась в заснеженную даль рощицы, что тянулась вдоль Тындара слева, на секунду погрузившись в свои мысли, а затем решительно кивнула.
***
В гостиной было значительно теплее и даже уютно, несмотря на все еще унылый внешний вид, но теперь пыль и паутина не покрывали мебель, окна, стены и потолок. За эти три месяца мы немало потрудились над уборкой дома.