Удивительно, но она нервно рассмеялась – рыжие локоны выбились из-под вязаной шапочки и закачались у левого виска.
– Мы в порядке, – подала голос Нэн, говоря за себя и за мужа. – С тобой ведь все хорошо, Фред?
– Конечно, – успокаиваясь, ответил тот. – Жаль только, что запасные трусы в аэропорту не купил… – Он откашлялся и переспросил: – Значит, человек на дороге?
– Да, Фред. Именно.
Их нервное, жаркое дыхание туманило стекла. Тодд не видел ничего, кроме рассекавшего тьму луча оставшейся фары – тусклого и желтого. Переглянувшись с Кейт, он распахнул водительскую дверцу.
Холод набросился на него, стоило ему выйти из машины. Тодд обнял себя, засовывая голые руки под мышки пальто. Что-то шипело под капотом чероки, из радиаторной решетки облачком поднимался пар, снежной взвесью повисая в ледяном воздухе. Мельком взглянув на правый бампер, по счастью врезавшийся в сугроб, Тодд шагнул на середину дороги.
Он ожидал увидеть на утрамбованном снегу черную, петляющую ленту крови. Возможно, одинокий зимний ботинок у обочины… или даже кишки. Но шоссе было чистым, а снег нетронутым, за исключением двойной спирали – следа от шин, когда чероки занесло.
– Эй! – попытался позвать он, но из горла вырвался только слабый хрип.
– Тодд? – Кейт подошла к нему сзади. Ее дыхание повисало в воздухе облачками, похожими на цветы магнолии. Она осторожно положила руку на его правое плечо. – Тодд?
– Эй! – закричал он уже громче. Его голос загрохотал и прокатился по снежному ущелью.
Из мрака навстречу им шагнула тень, красная в сиянии габаритных огней.
Рука Кейт стиснула плечо Тодда. Ему показалось, что он чувствует ее пульс сквозь подушечки пальцев.
Пошатываясь, фигура выбралась на середину заснеженного шоссе – кроваво-красная в свете задних фар. Она двигалась как зомби из фильма Джорджа Ромеро, и, хотя Тодд обрадовался, что мужчина не пострадал, облегчение сразу сменилось животным ужасом. Давным-давно, в его тринадцатую зиму, он вместе с друзьями катался на коньках на замерзшем пруду за церковью. Они не поняли, как произошло, что один из ребят – толстый, неловкий мальчик по имени Берни Хамберт – внезапно исчез. Он провалился под лед и утонул в черной, как чернила, воде. От него осталась только перчатка – пятипалая морская звезда на льду. Рядом были взрослые, которые согнали их с пруда, а потом рискуя жизнями подползли к полынье, пытаясь спасти бедного Берни. Удивительно, но одному из взрослых удалось ухватиться за его лыжную куртку и вытащить мальчика сквозь дыру во льду. Тот промок насквозь, его лицо было белее мела, а зубы стучали, словно маракасы. Едва Берни подняли на поверхность, его одежда – и даже, с ужасом вспомнил Тодд, кожа – покрылась инеем. Кто-то из взрослых накинул пальто на трясущиеся плечи мальчика. Когда Берни Хамберт тащился за взрослыми к безопасной тверди, он шел неловко, как монстр Франкенштейна, – неумелой походкой малыша, глядя на которую остальные ребята поняли, что это не игрушки. Господи, он мог умереть там – внизу, подо льдом.
Тодд подумал о Берни Хамберте, наблюдая, как мужчина в черно-красном фланелевом пальто шаркает к нему. У него была та же развинченная франкенштейновская походка, которую Тодд отлично помнил со дня на замерзшем пруду.
– Сэр? – Несмотря на тревогу, Тодд приблизился к незнакомцу. – Вы ранены?
Мужчина замер, когда Тодд подошел поближе. Его глаза слезились, как у пьяницы, нижние веки покраснели, а кожу испещрили синие звездочки – паутина тоненьких вен. Щеки незнакомца сильно запали, на густой бороде, закрывавшей нижнюю часть лица, намерз лед.
– Вы ранены? – повторил Тодд.
Казалось, мужчине потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем его спрашивают. Он едва заметно качнул головой.
– Нет.
– Вы… вы появились из ниоткуда…
– Я потерялся.
– Как вы сюда попали?
Мужчина поднял голову и осмотрелся – окинул взглядом пейзаж, даже деревья над дорогой и одеяло звезд наверху. Он словно что-то искал. Тодд заметил его огромный кадык, торчавший, как сучок из дубового ствола.
– Тодд, – позвала Кейт. Она так и застыла у чероки. – Все нормально?
– Да. – Он снова посмотрел на мужчину. – Как вас зовут?
– Эдди Клемент. – Внезапно какая-то мысль вспыхнула в его мертвых стальных глазах. Мужчина протянул руки и, напугав Тодда, вцепился ему в предплечья. – Вы должны мне помочь.
– Конечно. У нас есть…
– Моя дочь! – Дыхание мужчины, вонючее, как скисшее молоко, обдало лицо Тодда. – Она тоже потерялась.