– В начале – да.
– Но не в конце?
Тодд быстро взглянул на нее, но она изучала патроны.
– В конце все проигрывают, – сказал он.
– В твоем бумажнике была программка скачек, да? Тот листок, заляпанный кровью. Я узнала его, потому что в детстве ходила с папой на ипподром.
Тодд взял девятимиллиметровый глок, удивившись, какой он легкий.
– Точно.
– Ты сказал, что это напоминание. О чем?
– Нам правда нужно об этом говорить?
– Нет. Вовсе нет. Забудь.
Тодд сунул пистолет за пояс и начал искать такие же. Немного помолчав, он сказал:
– Напоминание о том, как я облажался. Брианна – моя бывшая – ушла потому, что я не справился со своими проблемами. Задолжал людям кучу денег. Это было нечестно по отношению к ней и нашему сыну. После ее ухода я покатился по наклонной. Связался с плохими парнями в Атлантик-сити – с типом по имени Андре Кантос и его головорезами. Они показали мне, что бывает, если ты должен много денег мужику вроде Кантоса. Кровь на программке скачек – моя. Они здорово меня отделали, я долго от этого отходил. Мы должны были провести лето с сыном, но мне не хотелось, чтобы он видел меня таким. С тех пор мы еще не встречались.
Воспоминания обжигали. Тодд опустил глаза и заметил, что его руки дрожат.
Кейт вышла из-за прилавка с коробками патронов в руках. Она поставила их на стол-витрину и, к удивлению Тодда, обняла его за плечи. Он вдохнул запах ее волос и вспомнил, как просыпался в постели с Брианной. Его сердце затрепетало.
– Ты скоро увидишь своего сына, Тодд, – сказала она, наконец отстраняясь. – Очень скоро.
Он улыбнулся Кейт. Половина ее лица тонула в тени, другая ослепительно белела в лунном свете, льющемся из окон у него за спиной. Они стояли так близко, что Тодд мог бы просто поцеловать ее, но упустил момент и сразу же возненавидел себя.
– Что ты нашел? – спросила Кейт, осматривая пистолеты, которые он выбрал. – Хочу убедиться, что у нас будут подходящие пули.
– Вот. – Он протянул ей один из глоков. – Знаешь, как им пользоваться?
Она извлекла магазин, а затем со щелчком вернула его на место. Сжав затвор, начала заряжать пистолет, затем потянула за спусковой крючок. Он глухо щелкнул.
– Раз плюнуть.
– Раз плюнуть… – повторил он.
– Тодд…
Он собирался зарядить свой пистолет.
– Да?
– Тодд… – В ее голосе слышалось напряжение.
Подняв голову, он увидел, что Кейт напугана. Она смотрела мимо него – на окна. Он развернулся, инстинктивно шагнув назад. Его левое плечо уперлось в грудь Кейт. Сперва Тодд не понял, что именно она увидела, – только тяжелые снежные хлопья роились в чернильной ночи. Однако через секунду его мозг осознал неправильность этой картины. Словно кусочек пазла, соскользнувший со своего места, часть снега выбивалась из метели – маленький белый вихрь закручивавшихся штопором нитей. Вихрь проплыл перед окнами и остановился у двери, где постепенно стал обретать плотность. Снег начал сливаться – хлопья склеивались, формируя фигуру.
– Господи, – выдохнул Тодд и попятился от окон вместе с прижавшейся к нему Кейт.
Щупальце серебристого света вспыхнуло в центре вихря, блестя, как рождественская мишура. На один ужасный миг Тодд увидел появляющуюся в метели голову. Тварь то обретала плотность, то растворялась в снежных хлопьях – снова и снова, пульсируя, как некое электрическое поле.
– У нее есть руки, – сказала Кейт. Ее губы коснулись его уха. Он чувствовал, как все ее тело дрожит. – Она нас видит?
– Не думаю.
Внезапно одна из конечностей твари затвердела – превратилась в кривое лезвие. Чудовище вскинуло его над еще не сформировавшейся головой, и Кейт закричала. Кожа твари была белой, как у мертвеца, рука оканчивалась не кистью, а изогнутым, точно полумесяц, когтем. Глядя на него, Тодд вспомнил о серпах, которыми убирали пшеницу. Рука сохраняла плотность достаточно долго, чтобы чудовище успело вонзить ее в зеркальное стекло. Грохот был, словно от выстрела. Стекло содрогнулось. Там, куда упал коготь, появилось маленькое отверстие, похожее на пулевое, и от него в разные стороны брызнула паутина трещин.
– Тодд!
После второго взмаха огромной, похожей на лезвие руки окно обрушилось ледяным дождем.
– Беги! – закричал Тодд, бросаясь вперед, чтобы взять мешок с патронами. Холодный ветер ворвался в магазин и взъерошил его волосы. Тодд схватил мешок и сдернул его на пол. Подняв голову, он увидел, что Кейт застыла на месте, загипнотизированная снежным вихрем, влетевшим в разбитое окно.
– Кейт! С дороги!
Она не двигалась.
Снежное облако вздыбилось и на миг стало похоже на волну, готовую обрушиться на берег. Тодд вновь заметил проблеск серебряной нити, вьющейся в середине вихря. Рванувшись вперед, он схватил Кейт за ноги и потащил в сторону. Через секунду одна из рук-серпов обрушилась на стеклянный стол-витрину, осыпав их блестящими осколками.