– Кто здесь? – спросил он темноту.
– Шшш, – раздался девичий голос. – Все будет хорошо.
– Где я?
– В Святом Иоанне. Это церковь. Здесь ты в безопасности.
Он сглотнул, как будто пропихнул в горло кусок обсидиана.
– Кто ты?
– Меня зовут Мэг.
Он почувствовал, как девочка приблизилась к нему в темноте. Через секунду край ее одежды задел его кисть. Она села перед ним, и он уловил запах немытого тела. Тодда охватила паника. Он представил малышку без лица, застывшую перед ним в кромешной тьме и говорившую с ним, не имея рта.
Чиркнула спичка, запахло серой, загорелась свеча. Над ее огоньком на лице девочки дрожали тени.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Думаю, да…
Он осмотрелся и понял, что сидит на одной из церковных скамей. В темной глубине церкви алтарь возвышался над кафедрой, как камень Стоунхенджа.
– Где Кейт?
– Дама, что была с тобой?
– Да. Где она?
– Приводит себя в порядок в задней комнате. Ты тоже можешь умыться, если хочешь.
– Кто ты?
– Я же сказала. Я – Мэг.
– Я имею в виду, откуда ты пришла? Как здесь оказалась?
– Родные привели меня сюда, когда все началось. Сказали, здесь будет безопасно.
– Значит, ты местная? Из Вудсона?
– Да. – Она оглядела его. Ее одежда была грязной и рваной. Лицо обрамляли темные спутавшиеся кудри. – А ты не отсюда.
– Да, – ответил он. – Мы с друзьями проезжали мимо. Наша машина сломалась на шоссе. Мы пришли за помощью.
Девочка хихикнула, прикрыв рот ладонью. Затем быстро извинилась:
– Прости. Я не хотела смеяться. Просто это звучит так забавно: вы пришли сюда за помощью. Из всех возможных мест именно сюда.
– Да уж, точно, – сказал он, приглаживая волосы. Принюхался и почувствовал в воздухе запах крови. – Сколько человек прячется в церкви?
– Только я и мой брат. Его зовут Крис.
– Что случилось с вашими родителями?
Девочка отвела глаза. В профиль она казалась старше, чем сперва решил Тодд.
– Прости, – сказал он, не ожидая ответа. Он и не думал, что она заговорит. – У тебя есть доступ к машине?
– Я не умею водить.
– Но рядом с церковью есть машина? Что-нибудь, на чем мы сможем уехать?
– Не знаю. Вряд ли. Мы не на машине приехали. Мы бежали. – Она задула свечку, снова погрузив их во тьму. – Крис говорит не зажигать свечи надолго.
– А где он сейчас?
– На колокольне. Оттуда видно весь город.
– Где мой пистолет?
Девочка не ответила.
– У меня был пистолет, – сказал Тодд. – Что с ним случилось?
– Его забрал Крис.
– Почему?
– Для защиты. Он сказал, что мы нуждались в оружии – и Господь даровал нам его.
– Господь?
– Он послал тебя сюда, чтобы ты защитил нас. Так Крис говорит.
– Превосходно. Сколько лет Крису?
– Двадцать.
– А тебе?
– Четырнадцать.
Тодд почувствовал, как пальцы девочки скользнули в его ладонь. Он был слишком шокирован, чтобы отстраниться.
– Думаю, мне надо увидеть мою подругу, – сказал он.
– Как ее зовут? Кейт?
– Да. Можешь отвести меня к ней?
– Да, в темноте, – ответила девочка. – Мне даже свечу зажигать не надо.
– Но я не увижу, куда иду, – сказал он, хотя уже начал различать смутные очертания в лунном свете, сочившемся сквозь витражные окна. Прямо над алтарем он заметил стеклянные панели на потолке, хотя ночь была слишком облачной, чтобы дать луне светить в полную силу.
– Просто держи меня за руку, – сказала девочка и поднялась на ноги.
Откинувшись на подголовник и закрыв глаза, Шона, всхлипывая, ловила ртом воздух. Рядом с ней, на пассажирском сиденье, почти беззвучно плакала Нэн, закрыв лицо руками. Когда сердцебиение успокоилось, Шона открыла глаза и уставилась в ветровое стекло, полностью занесенное снегом. Она поставила винтовку между сиденьями и сжала руль – просто чтобы не выпасть из реальности. Шона представила себя в кабриолете: она едет по шоссе в пустыне, солнечные лучи играют на хроме, ветер развевает волосы! Только так можно было бороться с ужасом вокруг… а она слишком долго боялась.
Кроме того, в машине воняло. Шона пошевелилась, и под ее телом захрустели ледяные кристаллы. Наклонившись вперед, она различила на приборной доске замерзшую кровь. Девушка вскинула руку и поправила зеркало над головой, чтобы можно было посмотреть на заднее сиденье.
Там был мертвец. Человек. Она различила белую руку в потеках крови.
О господи, о черт, о господи…