– Увел?
– Забрал их, – раздраженно сказал Крис. – Снег.
Толстяк слетел с катушек, подумал Тодд.
– Папа вернулся, но мы остановили это. Я не знаю, что стало с мамой.
– Что ты имеешь в виду?
Крис нахмурился и снова слился с тенями.
Папа вернулся, но мы остановили это…
– Ты веришь в Бога? – внезапно спросил Крис. – Какого ты вероисповедания?
– Я родился в католической семье, – признался Тодд. – Но сегодня впервые лет за десять оказался в церкви. А что?
Крис фыркнул, но не ответил.
Тодд отвернулся и снова взглянул в окно.
– Чтоб мне провалиться. Это же Нэн и Шона!
Он попытался приоткрыть окно и позвать их, но оно не поддавалось.
– Прекрати! – заорал Крис, вскакивая со стула.
– Но там внизу мои друзья!
– Они уже покойники. Эй, убери руки от окна!
– Я просто…
Тяжелый удар по затылку отправил Тодда во тьму.
Удивительно, но они пересекли площадь без приключений. Честно говоря, Шону даже насторожило, что это удалось им с такой легкостью. Она прокралась меж двух витрин на улицу, на другой стороне которой в отдалении чернели сосны. Нэн держалась рядом. Время от времени Шона оглядывалась, чтобы убедиться, что пожилая женщина не отстает. Всякий раз та грустно ей улыбалась, но не выказывала признаков усталости.
Крепкая старушка, подумала Шона.
– Тихо, – сказала она, добравшись до сосновой рощи. Вдвоем они присели в снегу и оглядели улицу. Здания на Фэйрмонт казались темными и безмолвными, как и весь город. Шона различала собственный дом со старыми качелями на крыльце и гирляндами, свисавшими с карнизов, – до него было рукой подать. Неужели сейчас действительно рождественское утро? Она не могла в это поверить.
На улице царила мертвая тишина. Судя по тому, что Шона заметила из фольксвагена, вспышки света исходили от… но теперь она видела только расползавшиеся тени. Белые хлопья все еще лениво падали с неба, и девушка почувствовала, как внутри нарастает тревога. Я никогда не смогу глядеть на снег так, как раньше, подумала она… и следом: если переживу эту ночь.
– Вот, – сказала Нэн, когда белая искра вспыхнула на лужайке дома Барристеров. – Порванный провод.
– Проклятье, – пробормотала Шона. – Я-то надеялась встретить здесь национальную гвардию.
– Где твой дом? – спросила Нэн.
Шона ткнула в него пальцем.
– Пойдем туда?
– Нет, нам нельзя ни в один из этих домов.
– Почему?
– Они не пусты.
– О чем ты?
– В городе примерно двенадцать сотен человек. Те, что не умерли, – изменились. Они затаились в домах… Выглядят как люди, но на самом деле ими не являются. Больше нет.
– Вроде тех, что бежали за Тоддом и Кейт к церкви? Так… стало… стало с Фредом?
– Нет. Эти изменились иначе. Они, как куклы-варежки, нужны для быстрых действий. Другие горожане… думаю, их чудовища выбрали в качестве постоянного жилья. Не только чтобы есть, но и чтобы ходить среди нас. Они ведут себя как люди, но это не люди. Настоящее гребаное вторжение похитителей тел.
– Господи, – проговорила Нэн. – Я видела одного такого. Мы подобрали его на шоссе. Он сказал, что его зовут Эдди Клемент, что ищет свою дочку. У него действительно была дочь, и они убежали вместе.
– Если эти твари остаются внутри людей надолго, они застревают. Превращаются в кошмарный гибрид.
– И они… в тех домах?
– Да. По крайней мере в некоторых. Не знаю, где именно.
– Если они наполовину люди – значит, с ними можно поговорить. Они могут нас выслушать. Могут…
– Нет. Они только выглядят как люди. Они другие.
Через улицу провод заискрил и щелкнул, осветив дом Барристеров.
– Надо найти теплое укрытие, – начала Шона. – Думаю, можно добраться до…
– Смотри! – Нэн указала в дальний конец улицы. – Малыш…
Но это был не маленький мальчик, сразу поняла Шона. Ребенок, лет шести или семи, судя по росту, стоял посреди Фэйрмонт-стрит в пижаме и босиком. Если бы не стена сосен и не расстояние между ними, Шона бы поклялась, что гребаная тварь уставилась прямо на них.
– А вдруг он нормальный? – спросила Нэн. – Вдруг ему нужна помощь?
– Он не человек, – уверила ее Шона. – Больше нет.
Нэн всматривалась во тьму, разглядывая хрупкую фигурку. Через несколько секунд она сказала:
– Его лицо… с ним что-то не так?
Шона шарила по карманам в поисках патронов.
– Просто держись от него подальше, Нэн. Сиди в роще.
– Думаю…
Голос Нэн оборвался. Шона развернулась и увидела, что из-за сосен возникла фигура. Ее лицо терялось в тени, а одна из рук зажала рот Нэн. Глаза бедной женщины над грязными костяшками чужих пальцев округлились от ужаса, а ноги задергались в воздухе, когда похититель потащил ее сквозь рощу.