– Боже мой, какое странное небо, – сказала она. – Я никогда в жизни не видела таких облаков.
– Может, это и не облака, – предположил он, – а те твари – не снег.
При мысли о них Кейт нахмурилась. Внезапно Тодд захотел обнять и успокоить ее.
– А еще дым, – сказала она.
– Это от церкви. – Он видел столп густого черного дыма, ввинчивавшийся в небо и маслом растекавшийся по низким тучам.
– Она горела всю ночь?
– Похоже на то.
– Думаешь, она совсем разрушена?
– Я не знаю.
В животе у него заурчало, и Тодд покраснел, когда Кейт повернулась к нему и улыбнулась.
Затем она взглянула на Мэг, и ее улыбка померкла.
Тодд посмотрел на спящую на каталке девчонку. Она лежала к ним спиной и сжалась в комочек. На ней была ветхая, тонкая и грязная блузка. Воротничок оторвался во время их побега из церкви. В прорехе виднелся узкий, похожий на рот порез на плече. Рана спускалась по спине и исчезала под тканью. Ему показалось, что ее края дышат, словно губы.
– Раньше этого не было, – сказала Кейт, отодвигаясь к противоположной стене скорой. – Я проверила ее спину в церкви. Наверное, ее ранили, когда мы убегали. Видимо, одна из этих тварей как-то забралась внутрь.
Тодд навел пистолет на затылок Мэг.
– О, – ахнула Кейт. – О господи, Тодд…
Его рука дрожала. Тодд смотрел, как поднимается и опадает грудь спящей девочки. Нет, попробовал он убедить себя, это больше не ребенок. Она изменилась. Но легче от этих мыслей не стало.
Он опустил пистолет. Почувствовал, как взгляд Кейт останавливается на нем, прожигает насквозь. Вместо того чтобы посмотреть на нее, он кивком указал на двери кузова и беззвучно прошептал: наружу. Кейт поняла его, отделилась от стены и проскользнула мимо спящей девочки. Подобрала свой подсвечник и каким-то образом умудрилась отпереть двери кузова без шума. Тодд выбрался из машины следом за ней. Как только он оказался на грязном, мокром снегу, холод сковал его тело.
Тодд довольно долго стоял, глядя в открытые дверцы скорой. Будь это фильм, он бы ругал героя, веля ему вернуться и нажать наконец на гребаный курок. Но все было по-настоящему, и реальные люди порой столь же глупы, как персонажи на экране.
Честно говоря, подумал он, сжимая пистолет дрожавшими пальцами, я даже не уверен, что, застрелив девочку, убью поселившуюся внутри нее тварь. Та тень, которую Шона уложила снаружи Pack-N-Go, просто улетела. Может, им больно и они слабеют, резко выбираясь из тел, но не думаю, что выстрел может их уничтожить.
А вот огонь…
Эта мысль заставила его повернуться и посмотреть на черный дым, поднимавшийся из-за деревьев. Это был чертов погребальный костер, тлевший всю ночь. Тодд гадал, осталось ли что-то от здания и, что еще важнее, от тварей внутри.
Кейт наблюдала за ним с обочины и казалась замерзшей, промокшей и напуганной.
– Уходим? – еле слышно спросила она.
Тодд кивнул. Они спустились в канаву и зашагали, невидимые со стороны дороги.
В свете дня бойня, постигшая город, открылась во всех чудовищных деталях. Кровь пятнала заснеженные склоны холмов, алыми ручейками стекала в овраги и водостоки вдоль улиц. Обрывки одежды висели на деревьях, как забытые гирлянды. Что еще хуже, везде были разбросаны человеческие кости, словно высыпанные из кузова грузовика. На многих осталось посеребренное инеем мясо. Из кроны тиса на них смотрела голова с раззявленным в крике ртом, застрявшая в развилке ветвей. Замерзшие глаза превратились в черные камешки, а кожа обрела кошмарный сине-зеленый оттенок. Кейт спросила, не зажечь ли ей факел на случай, если одна из этих тварей снова выпрыгнет из-под снега, но Тодд сказал, что лучше не привлекать внимания.
– Похоже, – заметил он, – днем они прячутся.
– Шона говорила, что солнечный свет на них не влияет, они же не вампиры.
Тодд пожал плечами и предположил:
– А может, и вампиры. Может, мы знаем их как вампиров.
– Небо странное. У меня дурное предчувствие. Видишь клубящуюся грозовую тучу над тем холмом? – Она указала на око черного вихря под куполом облаков. – Это неестественно.
Тодд расхохотался – не смог удержаться.
– Вся эта хрень неестественна, милая, – сказал он, и Кейт тоже прыснула. Тодд ужасно хотел есть – они оба умирали с голоду, – и от смеха у него заболел живот… и все же это было хорошо. Тодд не мог вспомнить, когда смеялся в последний раз.
– Куда теперь? – спросила Кейт через пару минут, успокоившись.
– Будем придерживаться плана. Заберемся в один из домов, возьмем машину и свалим из этой мерзкой дыры.