Отлично, засранец, выругал он себя. Самое время думать членом.
Его вины в этом не было. Последней женщиной Тодда оказалась какая-то потаскушка, которую он подцепил в баре в Виллидж. Оба напились и ввалились к ней в квартиру. Он отымел ее прямо на диванчике. Потом она встала и ушла блевать в ванную, где, похоже, и провела остаток вечера.
Что за жизнь я веду, подумал он. Остается гадать, почему я так за нее цепляюсь.
Но он знал ответ.
Из-за сына.
Они подошли к черному ходу – стеклянной раздвижной двери, за которой висели тяжелые шторы. Тодд достал из-за пояса пистолет и взял его за ствол, чтобы разбить стекло рукояткой.
– Постой, – сказала Кейт. – Попробуй открыть.
Он подчинился, и дверь с шелестом отворилась. Она не была заперта.
– Я выросла в маленьком городке, – сияя, сказала Кейт. – Там всем плевать на замки.
Тодд отвел штору в сторону и заглянул в дом, казавшийся относительно нетронутым. Они вошли в кухню – маленькую комнату с яркой керамической плиткой на полу и корзиной пластиковых фруктов на столе. На холодильнике висели фотографии детей.
По привычке рука Тодда сразу потянулась к выключателю… и ничего не случилось. Кейт подошла к телефону на стене, сняла трубку, прислушалась, пожала плечами и вернула ее на место.
– Надо было попробовать, – криво улыбнувшись, сказала она.
– Думаешь, стоит заглянуть в холодильник?
– Да, если по-быстрому.
Они проглотили мясную нарезку, полбулки хлеба, два клубничных пирожных и запили все половиной пакета молока.
– Думаю, это была лучшая трапеза в моей жизни, – сказала Кейт, набив рот пирожным.
– В пятизвездочных забегаловках на Манхэттене ничего не понимают, – согласился он.
Покончив с едой, они прошлись по комнатам первого этажа, но дом был пустым. Солнечные лучи, струившиеся в окна, казались грязными, как пленка цвета сепии. Это было как-то связано с небом и странными облаками – Тодд в этом не сомневался. Ему даже показалось, что воздух какой-то другой, словно сама атмосфера медленно разрушалась. Он попытался вспомнить, давно ли все изменилось, и подумал о чувстве дезориентации, охватившем его, когда он бежал по лесу за Эдди Клементом и выскочил на поле, откуда открывался вид на Вудсон. Тогда это и началось… но он был слишком занят, чтобы заметить столь незначительную перемену. Теперь же, напротив, все вызывало подозрения.
– Поищи ключи в кухонных ящиках, – сказал он Кейт. – А я проверю машину.
В одноместном гараже стоял древний и пыльный форд-универсал. Тодд нахмурился, гадая, как далеко они смогут уехать на этом куске дерьма по оледеневшей дороге. Впрочем, у форда хотя бы шины были в порядке…
Кейт появилась у него за спиной, помахивая брелоком с ключами. Уставилась на форд из-за плеча Тодда и поморщилась.
– Как тачка моей бабули.
Тодд взял ключи и подошел к водительской дверце. Потянулся к ручке и посмотрел на Кейт.
– Я хочу завести машину. Как только получится, открой дверь гаража.
– Разве она не автоматическая? – судя по голосу, Кейт тоже хотела залезть в машину.
– Электричества нет. Она не сработает. – Он кинул ей ключи. – Ладно. Заводи ты, а я открою дверь и запрыгну на пассажирское сиденье.
Он даже подмигнул, и она ему улыбнулась.
– Просто не уезжай без меня.
– Ни за что на свете, – ответила Кейт, бросившись к водительской дверце. – У тебя ведь пистолет.
Тодд подошел к двери гаража, открыл задвижки и приготовился рывком поднять ее, когда форд заведется. Кейт залезла на водительское сиденье и копалась уже довольно долго.
– Заводи, – сказал он.
– Пытаюсь! – Она высунулась из окна и раздраженно посмотрела на Тодда. – Не заводится.
– Уверена?
– Я умею заводить машину.
– Дай я попробую.
– Я не идиотка.
Он наклонился к водительской дверце и хмуро попросил:
– Давай без этого, ладно? Я просто хочу выбраться отсюда.
– Я тоже! – Фыркнув, она вышла из машины, и за руль сел Тодд.
Вставить ключ в замок зажигания. Как следует повернуть.
Ничего.
Тодд и Кейт переглянулись.
– Я же говорила, – сказала она.
Он поднял капот и вышел. Проверил двигатель, но не смог понять, где поломка.
– Ты хоть понимаешь, что ищешь? – спросила Кейт, вместе с ним вглядываясь во внутренности машины.
– Возможные неполадки, – ответил он. – Но я не автомеханик.