– Да.
– Отлично, – Кантос отвернулся и закурил. – Ненавижу ублюдков, которым слепо везет, как тебе. Удача для лузеров и отребья, Карри. На нее полагаются те, кто боится идти своим путем. Мне никогда не везло, знаешь ли.
Он повернулся к одному из своих ребят – гориллоподобному парню с рожей, напоминавшей растрескавшуюся бейсбольную перчатку.
– Покажите мистеру Карри, как сильно я не люблю лузеров и отребье.
Они ему показали.
Потом он долго спал на заднем сиденье машины, слишком избитый, чтобы куда-то ехать. Позже вырулил на Блэк-Хорс-Пайк и сблевал кровью в кусты на обочине. На следующее утро его лицо было похоже на хеллоуинскую маску. Тодду сломали нос, пару ребер и раздробили костяшки на правой руке, и все же он оказался прав – ему и впрямь повезло.
Но не боль пугала его, не посещения врача, не бинты и корсет, в котором он спал несколько недель, пока не срослись ребра. Он не мог показаться на глаза своему мальчику, не мог открыть Брианне, что пал так низко, и это было худшей мукой. Тодд отменил визит сына и плакал в тот вечер, как ребенок.
Нахлынула волна воспоминаний, и он почувствовал, что сердце в груди тяжелеет, как камень.
– Эй, – окликнула его Кейт. Задумавшись, он не услышал ее шагов.
Сунув программку скачек в бумажник, Тодд поднял глаза и попытался широко улыбнуться. Он гадал, видит ли она боль и муки, кипевшие под его маской.
– Я не слышал, как ты подошла.
– Я тебе не мешаю? Может, хочешь побыть один?
– Вовсе нет. Садись.
Она опустилась рядом с ним и прислонилась к стене.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь скорбным.
Он поднял бровь и удивленно переспросил:
– Скорбным?
– Грустным, задумчивым, меланхоличным.
Ухмыльнувшись, он покачал головой и убрал бумажник в карман.
– Я знаю, что значит это слово. Просто впервые слышу, как его употребляют в живой речи.
– Просто скажи, что я ошибаюсь.
– Пожалуй, я просто задумался. Дал жизни промелькнуть перед глазами. На случай, если потом времени не будет.
– Не говори так. Тодд, ты найдешь свой компьютер, принесешь его сюда и поможешь нам вызвать полицию. – Она наклонилась к нему. – Спасешь нас всех. Вернешься героем.
Он продолжал ухмыляться, как идиот. Ничего не мог с этим поделать.
– А ты почему так изменилась?
– О чем ты?
– Ты стала другой. Не той женщиной, которую я встретил вчера в баре аэропорта.
– Боже, – сказала Кейт. – Вчера. Я думала, это случилось год назад. – Она посмотрела на него. – Что ты имеешь в виду?
– Ты уже не вчерашняя жесткая штучка, готовая послать целый мир.
Кейт рассмеялась:
– Ох, братишка, поверь мне, после всего этого мир точно может поцеловать меня в задницу.
– Я просто не уверен, что это настоящая ты.
– Я не люблю открывать душу всем подряд, Тодд.
– Даже мне? Как думаешь, в другом месте и в других обстоятельствах ты бы мне доверилась?
– Нет, – горько сказала она. – Мои родители сильно со мной накосячили, и теперь я упускаю все шансы. Сомневаюсь, что я заметила бы тебя в другой ситуации.
– А если бы я прямо в баре пригласил тебя на свидание? Забудь на миг, что ты обручена.
Она погладила его по щеке и поцеловала. Нежно.
– Это карта города, – проговорил Брюс, указывая на распечатку на столе в компьютерной комнате.
В свете галогенового фонаря стояли только Тодд, Брюс и Брендан. Пистолеты они спрятали за пояс; у каждого были дополнительные обоймы, заряженный дробовик и еще несколько патронов в карманах. Брюс закрепил на спине запасной огнемет Талли. Канистры с топливом висели у него на поясе. Тодду и Брендану помощник шерифа выдал бутановые факелы, которые разрешил использовать лишь в крайнем случае: нельзя было привлекать внимание на открытой местности.
– Вот офис шерифа, – сказал Брюс, ткнув в карту пальцем. – А это городская площадь. Вид с птичьего полета. Нам надо пройти чуть больше мили туда и, соответственно, обратно. Вы оба в хорошей форме, но все занесено снегом, можно ногу сломать.
– Я не снега боюсь, – заметил Тодд.
– Предлагаю срезать сквозь чащу, обойти дорогу. Так быстрее, хотя в лесу может быть опасно. Он спускается к речке; мы ее перейдем и поднимемся по насыпи на другой стороне. Оттуда двинемся по Вермонт-стрит и на Фэйрмонт. Там самое открытое место.
Брюс провел пальцем по карте, чертя маршрут к центру города.
– Мы перейдем Фэйрмонт и попадем на задворки центральных магазинов. В основном они стоят впритык, но между некоторыми есть проулки. Мы пройдем по одному из них и окажемся здесь, – указал он. – Pack-N-Go будет левее, через три или четыре дома.