– Нет… – Но Кейт точно не знала. – Не думаю. Еще нет.
– О господи!
– Я отвела детей к черному ходу… там стоят машины…
– Они заглохли, – простонала Молли.
– Там безопаснее. Они спрятались в машине. Думаю, тебе тоже стоит туда пойти. Если что-нибудь проберется внутрь, оттуда есть несколько выходов. К тому же стены там бетонные, как в гараже! – Кейт постучала по гипсокартонной перегородке. – Не из этого дерьма.
– Ты говоришь слишком быстро.
Кейт опустилась на корточки перед женщиной.
– Молли, думаю, ты должна пойти со мной. Понимаешь?
Но та только покачала головой:
– Нахрен. Я останусь здесь.
Пару секунд Кейт хотелось схватить ее за волосы и утащить наверх. Она бы, наверное, так и сделала, не будь Молли беременной. Несмотря на ужас, женщина еще могла сопротивляться, и тащить ее силком могло быть опасно или даже смертельно для обеих или одной из них.
Хмыкнув, Кейт встала.
– Нет, – сказала она. – Это ты иди нахрен.
Вернувшись наверх, она набрала еды в буфете – пакеты кренделей и картофельных чипсов, шестибаночную упаковку энергетика, батончики мюсли, завернутый в фольгу итальянский сэндвич из холодильника. Взяв галогеновый фонарь и пакет с одеждой и снова повесив на плечо дробовик, она отправилась к черному ходу.
Кейт думала, что дети на заднем сиденье крузера будут плакать, но, заглянув в салон, поразилась. Они словно окаменели, еле заметно склонив головы к открывшейся двери.
– Боже, – сказала Кейт, сбрасывая еду и пакет с одеждой им под ноги. Она схватила Чарли за воротник и подтянула к себе. – Иди сюда.
Сунула руку ему под одежду, коснулась гладкой кожи у него на лопатках.
– Прекрати, – взвизгнул он. – Ты холодная!
– Прости, – смутившись, она вытащила руку.
– Мы просто устали, – сказал Чарли. Он говорил как взрослый, и это пугало.
– Вот, – сказала Кейт, развязывая мешок и доставая одежду. – Я взяла все, что смогла найти. Оденьтесь, чтобы не заболеть. Здесь холодно. Просто не замерзайте, ладно?
Она посмотрела на Коди.
– Как твоя голова?
– Болит.
– Ладно, ладно. Тодд и остальные скоро вернутся.
– А потом что? – спросил Чарли.
Кейт не знала.
– И вот еще, – продолжила она, высыпая им на колени фастфуд. – Ешьте, если проголодались, но не переусердствуйте.
Она выскользнула из машины.
– Куда ты? – спросила Коди.
– Мне нужно вернуться в вестибюль, милая. Проверить там все.
– С ружьем? – тоненьким голосом уточнила Коди.
Кейт кивнула.
– Да. С ружьем… – Она посмотрела на Чарли. – Следи, чтобы твоя сестра не замерзла.
В вестибюле Кейт заглянула во все окна, которые там были. Сквозь матовое стекло трудно было увидеть, что творилось на улице. Кейт дважды проверила замок на ручках дверей, хотя не трогала его с тех пор, как Тодд ушел с остальными.
Возвращайся, засранец.
Она вытащила один из письменных столов в коридор и забаррикадировала входные двери. Это не остановит одержимых горожан, но наверняка их замедлит. Будет время, чтобы зарядить дробовик.
Она на это надеялась.
Вернувшись в темную кладовую, Кейт принялась искать, чем загородить окна. В комнате хватало деревянных ящиков, и рейки были достаточно крепкими, а вот найти молоток и гвозди оказалось непросто. Наконец под старым карточным столом отыскала коробку с инструментами и начала ломать ящики, работая как черт и обливаясь потом.
Кейт остановилась, спиной почувствовав холодок.
Подняв молоток к лицу, она развернулась и уставилась в темноту. Среди теней виднелись только покосившиеся стопки коробок – они опирались друг на друга, как осевшие здания. Она наклонилась к оставленному на полу дробовику, пробежала пальцами по стволу, схватила его, сунула приклад под правую мышку.
Я просто напугана и нервничаю. Я здесь одна. Больше никого.
Правда? Действительно ли она была в одиночестве?
Чудовище пыталось пролезть в трубу, вспомнила Кейт. Если бы Чарли этого не заметил… если бы я ее не заткнула…
Она подошла к стене – проверить, забито ли отверстие тряпкой. Да.
Но что, если та труба была не единственной?
От этой мысли по рукам побежали мурашки.
Кейт лихорадочно обыскала стены и даже сдвинула тяжелые коробки, решив убедиться, что открытых труб больше нет. Усталая, но довольная, ничего не сумев найти, она остановилась, чтобы отдышаться.
Что-то ползло по полу.
Она подняла галогеновый фонарь, пытаясь хоть немного осветить комнату. Рука дрожала, как сейсмограф.
Сперва она его не заметила – черное пятно в мире теней, струйку нефти, пролившуюся на бетон, – но затем оно шевельнулось, выдавая себя, и Кейт вскрикнула. Фонарь выпал из рук и ударился об пол. Зазвенело стекло, и комната погрузилась во тьму.