— И так. Как я сказала, шлюпка будет ждать в порту Дортмунда.
Анни злобно зашипела: — Какая ещё шлюпка? Ты говорила, что это рыбацкий баркас.
— Не истери! И не придирайся к словам. Там сейчас больше десяти рыбацких лоханей и все они будут уходить завтра в море. Тебе нужна «Северная клешня». Мимо не пройдешь. Гарантирую. Переезд оплачен. Ключи от машины заберешь в лесу, в еловом дупле, в котором Корг когда-то застрял. Машина припаркована рядом. Увидишь. Поедешь в сторону Дортмунда, но машину брось по дороге, не доезжая поворота в центр. До порта через город доберёшься своим ходом.
Анни кивнула и направилась к двери, но тут же услышала вслед:
— Дорогуша, ты ничего не забыла?
Поморщившись, девушка нехотя сняла с шеи кулон и цепочку. Погладила пальцем чёрный камень и протянула Элегии. Любовница Зигса с блеском карих глаз схватила украшение, прошипев:
— Что бы не случилось, Анни, не возвращайся. Я тебя предупредила.
— И не надейся, — еле слышно донеслось до Элегии из-за закрывающейся двери.
Теперь оставалось дождаться глубокой ночи, чтобы пройти незамеченной в сторону леса. До автомобиля, чтобы не попасться, надо было добираться через лес около часа. До порта, который принадлежал стае «Серебристых волков», ехать примерно часа три.
После скромного ужина Мира помогла собрать самое необходимое в дорогу. На пороге дедушка Морис тронул Анни за плечо и тихим голосом напомнил:
— На Севере несколько кланов. С порта Катамении направляйся в аэропорт и дальше на север в Арманит. Там находится клан «Жемчужных волков». Блондины с голубыми глазами. Рыжеволосые волки с зелеными глазами, оборотни, которых там тоже хватает — выходцы из Серпы. От них держись подальше. Богохульники, многоженцы. Тьфу, мерзость, — сплюнул старый Морис. — На их фоне ты будешь очень выделяться, так как наши Ночные псы, кареглазые брюнеты, редко вообще куда выезжали. Первым делом найди жильё и работу. И придерживайся легенды. Меньше лжи — больше доверия. По пути следования прикупи теплых вещей. Это тебе не Дорн. Там лета столько, сколько у нас зимы, — хмыкнул дедушка Миры, по-отечески обнимая наследницу клана.
Мира рыдала не прекращая, сморкаясь в огромный дедовский носовой платок. Повиснув на подруге, что-то невразумительное просипела и махнула рукой, отворачиваясь.
Анни еще раз обняла старика, погладила по спине Миру и, не оглядываясь, направилась в сторону леса.
Двигаться до машины пришлось пешком. Было бы легче и быстрее, перекинувшись в волчицу, но бежать с вещами в зубах до машины гораздо опаснее. В волчьем обличье её могли почуять другие четвероногие любители ночных пробежек. Да и переодеваться на открытой дороге было стыдно. Всё же жизнь бок о бок с людьми навязала и оборотням некие моральные ценности.
«Мы же не животные и не людские аборигены, которые живут на каких-то далеких островах», — говорила ей мать, расчесывая перед сном черные вьющиеся волосы, коряво обрезанные ножом соседского мальчугана Корга. Того самого, который застрял в еловом дупле у кромки леса, угодившего туда из-за глупого спора на потеху всей детворы. Анни единственная протянула Коргу руку помощи, нырнув по пояс в дупло. Измазанные смолой длинные волосы дети решили обрезать и спрятать в дупло. Пожалуй, с этого началась их дружба, переросшая в пылкую, но очень короткую первую любовь. Дома сорванцов ждали нравоучения матерей и строгие взгляды отцов. И, хоть Анни получила в тот день нагоняй от родителей, это было её светлым воспоминанием. Безмятежным и счастливым. Она даже не могла предположить, что пройдет несколько лет и вся жизнь рухнет с появлением в ней Зигса.
Благополучно добравшись до Дортмунда, Анни кинула машину у поворота, как сказала Элегия, и неспешно побрела по сонному городу. Берег показался уже через полтора часа.
Порт утром жил своей шумной и пропитанной солью и рыбой жизнью. Люди и оборотни мелькали на всех улочках. Вечером и ночью улицы пустели, но не становились менее шумными из-за возникших пьяных стычек и потасовок в единственном портовом пабе «Волчья лапа». Утром жители городка спешили опять приступить к своим обязанностям и начинала кипеть работа. Швартовались, вели такелажные работы, считали товар, договаривались о цене, о перевозках и прочее.
Пройдя до первого переулка, она скользнула во двор. Мурзатые мальчишки, усевшиеся на бревне, жующие сливы и играющие на планшете, даже не обратили внимания на неё. Анни не без труда достала сим-карту из смартфона, чуть трансформирующимся когтём разломала на несколько частей, закинула в мусорный бак.