— О, Журен! Ты читаешь мои мысли, — схватив стакан она начала жадно пить, одновременно оборачиваясь к бармену. И тут же закашлялась, подавившись соком.
— Я знал, что ты вернёшься, — поиграл белыми бровями и сверкнул белоснежной улыбкой Домиан.
— Нечестно получается. Я представился, спас умирающую красотку от жажды, и даже не знаю её имени, — наигранно обиделся парень.
— Мира, — сквозь зажатые зубы процедила Анни имя подруги, под которым она скрывалась.
— Мир-р-ра, — будто пробуя звучание на вкус протянул Домиан. — И, до которого часа работает Мира? Я бы с удовольствием подкинул её до дома.
— До восьми, — раздался за стойкой весёлый бас Журена.
Анни подпрыгнула и уставилась на бармена как на предателя, изрядно покраснев и тяжело задышав.
— В восемь жду тебя у центрального входа, Мир-р-ра, — на самое ухо промурлыкал наглец и хохоча направился к гостям.
Девушка уже была готова повернуться к Журену и разразиться гневной тирадой, но что-то было не так. Она это чувствовала. Как если бы инстинкт самосохранения кричал о том, что надо бежать. Замерев и быстро бегая глазами по пёстрой толпе в вечерних платьях и смокингах, она выискивала источник опасности. И нашла его. Сердце замерло, а ладошки предательски вспотели. Возле окна на противоположной стороне стоял высокий худой мужчина лет тридцати. Пепельные длинные волосы намного светлее, чем у гостей, собраны в идеальный хвост. Но не это было странным. Его прищуренный взгляд змеи неотрывно наблюдал за Анни. Она не знала и не встречалась с ним раньше, но проклятое чувство дежавю не отпускало. И оно было с каким-то неприятным осадком. Пока Анни пыталась вспомнить, где могла его видеть, незнакомец, медленно выдыхая сигарный дым, двинулся в её сторону. Забыв про взбучку, которую хотела устроить Журену, Анни резко дёрнулась в сторону кухни и чуть не сбила с ног господина Ларса.
— Мива, девочка моя, ты где пвохлаждаешься? Гости хотят пить. Быствее неси пить нашим почтенным гостям, — он передал разнос с напитками растерявшейся девушке и выпихнул обратно в зал.
Анни, замерев на мгновение у дверей, быстро оглядела зал. Сердце бухало в висках и, казалось, вот-вот выскочит из груди. Высокого мужчины нигде не было видно, а значит можно продолжать работать. Она неспешно продвигалась через гомон и смех к раскрасневшимся от алкоголя компаниям и парочкам. Медленно снимая бокалы и предлагая гостям напитки, Анни не забывала улыбаться и прокладывать дорогу наперёд. На сегодня хватит приключений.
На разносе оставалось несколько бокалов. Она потянулась за очередной порцией выпивки, чтобы предложить гостю, когда за спиной раздался низкий голос:
— Я сам...
Тонкие пальцы легли на мгновение поверх ладони Анни, сжимающей бокал. И тут же одёрнулись. Девушка испугалась и, охнув, выронив бокал с разносом на пол, отскочила от незнакомца. Близстоящие оборотни, ойкнув, отпрыгнули от грохота разбитой посуды, кто-то захохотал.
Анни оценила размах коллапса. Подняла глаза и ужаснулась. Перед ней стоял изумлённый человек с пепельными волосами. Он мельком взглянул на руку, залитый костюм с ботинками, поднял глаза на официантку. Изумление в миг сменилось гневом. Его чёрные брови сдвинулись к переносице. Рыкнув в оскале, он резко дёрнулся в сторону девушки, но тут же остановился как вкопанный, посмотрев поверх её головы. Она не сразу поняла, что, шарахнувшись от рыка упёрлась спиной в чью-то грудь. Аккуратно отойдя в сторону, посмотрела на пожилого оборотня. Анни видела его портрет в риэлтерской компании. Пухлые щечки, вихрастые редкие светлые волосы, лукавые глаза в пшеничных бровях и широкая улыбка. Глава клана, вожак «Жемчужных волков».
— Леонард, я тебя везде ищу. Я думал ты пропал, а ты молоденьких официанток пугаешь. Нехорошо, — захохотал глава клана, подмигнув Анни.
— Это нелепое недоразумение, — совершенно спокойным низким голосом ответил Леонард.
Анни насупилась, так как не совсем поняла, что он подразумевал под данной фразой. Её или ситуацию. Нахмурилась и кинула взгляд в сторону «нелепого недоразумения». Брови тут же полезли вверх. Прямая осанка, задранный подбородок, сложенные ладони, соприкасающиеся подушечками пальцев на уровне пояса. Никакой злости, никакой агрессии. Будто ничего не было.
— Идём Эд. Нас уже заждались, — перешагнул через битое стекло и не глядя ни на кого, ушёл.