В пяти шагах от него за большим столом, засыпанным жетонами и монетами, восседал худощавый мужчина. Тот самый, с подозрительно знакомым лицом, которого Трон заприметил еще в вестибюле. Мужчина внимательно и цепко рассматривал его.
– Тебе стоило бы одеться получше, Трон. – Он встал, расхохотался и протянул для пожатия руку. – Садись!
– Цорци? – воскликнул Трон.
Воспоминание щелкнуло в нем. Боже мой, как давно это было! Сорок лет назад? Почти пять лет они сидели рядом в Патриаршей семинарии в ненавистных им обоим унылых черных школьных формах – как маленькие священники; почти пять лет записывали что-то в тетради своими покрасневшими от холода пальцами… Дружили они тогда? Скорее всего, да. Сейчас Трон не мог вспомнить точно. Как не мог бы вспомнить, когда они потеряли друг друга из виду. В какой-то момент Цорци исчез из города. Трон даже забыл его имя. Впрочем, они всегда звали друг друга по фамилиям.
– С каких пор ты в Венеции? – все еще не веря своим глазам, спросил Трон.
– С год примерно, – сказал Цорци. – Я жил в Турине.
– А как палаццо Цорци? – спросил Трон и вспомнил еще кое-что. – Как библиотека твоего отца?
– После смерти моей матери ее продали. А дом должны снести. – Цорци хотел улыбнуться, но вышла нелепая гримаса.
– Это твое казино?
– Я отвечаю перед несколькими людьми, которые вложили в это заведение деньги.
– Ты легко узнал меня? – спросил Трон.
– Сразу как увидел тебя в вестибюле. Могу предположить, чем именно ты занимаешься. Когда я велел моим людям привести тебя, мне не составило труда описать твой костюм. – Цорци улыбнулся, невольно еще раз оглядев сюртук Трона.
– Я и понятия не имел, до чего у вас тут все благопристойно, – попытался оправдаться Трон.
– Ты здесь по делам службы?
– Что-то в этом роде.
Цорци передвинул несколько жетонов от одной кучки к другой.
– Если у меня верная информация, то прошлой ночью убили дядю лейтенанта Грильпарцера. На судне, на котором и у лейтенанта была каюта.
– Ты с лейтенантом знаком?
– Мы с ним договорились встретиться здесь в двенадцать. Потом он уехал, а часа два спустя опять вернулся. Он мне должен довольно значительную сумму. Следствие ведешь ты?
– Полковник Перген отстранил меня.
– Потому что подозревает Грильпарцера?
– Перген считает, что он не виноват.
– А ты?
– Надворный советник был богатым человеком, – сказал Трон. – Грильпарцер – единственный его наследник.
– И тем не менее Перген исключает его причастность к убийству?
Трон кивнул.
– Вот именно. Хотя я не понимаю, почему.
– Тогда тебя должно заинтересовать, что час назад у нас побывал Перген. Он искал Грильпарцера.
– Ты был здесь, когда он приезжал?
– Я стоял в вестибюле.
– А потом?
– Перген нашел лейтенанта, зашел вместе с ним ко мне и спросил, где бы они могли поговорить без помех. Я предложил им мой кабинет. Беседа протекала в тонах, которые дружескими не назовешь. Затем полковник в бешенстве сбежал вниз по лестнице и, еще не покинув здания, громко позвал своего гондольера.
– А Грильпарцер?
– Он вернулся к игорному столу. Ты по-прежнему собираешься поговорить с ним?
– Не знаю даже. Я уже узнал больше, чем рассчитывал.
– А о чем ты хотел спросить его?
– Я хотел посмотреть, как он отреагирует, когда услышит о смерти своего дядюшки.
Цорци о чем-то задумался, а потом сказал:
– Не думаю, чтобы это был он. Грильпарцер не из тех, кто идет на риск. Он никогда больших ставок не делает, не зарывается и выходит из игры в самый подходящий для себя момент.
– Что, тем не менее, не идет ему на пользу.
– Ты о том, что он чаще проигрывает, чем выигрывает? – Цорци рассмеялся. – Но это ж в порядке вещей. И тем не менее он проигрывает куда меньше других азартных игроков. – Цорци снова задвигал жетонами по столу. – Ты сам поигрываешь?
– Ты, наверное, можешь предположить, сколько я зарабатываю.
– Ну, а чтобы взбодрить кровь?
– Пока я этого удовольствия не испытывал.
– Ну так попробуй. Вот, возьми. – Цорци протянул ему пригоршню жетонов. – Пять белых и пять черных. Будешь уходить, обменяешь в кассе на наличные.
– А если проиграю?
– Тогда наши жетоны к нам же и вернутся.