Ей потребовалось несколько секунд, чтобы навести резкость. Теперь площадь была видна во всех деталях. Елизавете казалось, что она парит над ней, время от времени как бы повисая в воздухе. Вот в поле ее зрения попали двое детей, которые гонялись за голубями, и продавец, протянувший лейтенанту линцких уланов кулек с жареными каштанами.
Коменданта города она узрела перед входом в кафе «Квадри» в окружении полдюжины офицеров. «Наверное, полковник Перген тоже где-то там», – подумала Елизавета, глядя в трубу на коменданта. Тот выслушивал сообщение одного из офицеров. Когда офицер умолк, Тоггенбург широко улыбнулся и похлопал его по плечу.
Елизавета энергично повернулась и едва не задела подзорной трубой Кёнигсэгг по носу. Граф и графиня не понимали, чем было вызвано ее возбуждение, и ждали объяснений.
– Тоггенбург сегодня утром объявил мне, что на меня готовится покушение, – сказала Елизавета – У надворного советника якобы были при себе документы, которые свидетельствовали об этом. Поэтому-то его и убили.
К этому времени вся свита уже знала, что императрица находится в комнате для аудиенций, и Вастль внесла сюда угольные грелки. Одну из них она поставила у ног Елизаветы, севшей за письменный стол императора, а другую – у дивана, на котором расположились граф и графиня Кёнигсэгг.
– Выходит, вся суматоха из-за этого? – Графиня протянула руки к грелке, думая о том, что предпочла бы находиться в хорошо натопленных комнатах императрицы, а не в холодном кабинете императора.
Елизавета недовольно вздохнула.
– Теперь о каждом моем выходе в город я должна сообщать коменданту загодя – за два дня.
– Что ему известно об этих… планах заговорщиков? – Графиня Кёнигсэгг вздрогнула, произнеся последние слова.
– Абсолютно ничего, – сказала Елизавета – Документы, которые вез надворный советник в своем багаже, бесследно исчезли. Преступника удалось схватить, но после первого допроса он повесился в своей камере. И практически ничего не сказал.
А молодая женщина? – спросила графиня Кёнигсэгг.
Граф в этот момент низко нагнулся над грелкой и смотрел на императрицу снизу вверх, смешно наклонив голову, чтобы получше расслышать ответ императрицы. Обер-гофмейстеру не подобало принимать такие позы, но Елизавета решила не обращать внимания на эту вольность.
– Тоггенбург сказал, что ее тоже застрелили, как свидетельницу…
– Но ведь ее задушили! – возмущенно вмешалась графиня Кёнигсэгг.
Елизавета задумчиво взглянула на нее.
– Значит, кому-то понадобилось ввести Тоггенбурга в заблуждение.
Граф Кёнигсэгг был профессиональным военным, генерал-майором, – он хорошо знал армейские порядки.
– Старшему по званию докладывают то, что он хочет услышать, – пояснил он. – А Тоггенбургу хотелось услышать о таких вещах, которые послужили бы основанием мя принятия чрезвычайных мер. Поэтому полковник в своем донесении опустил все, что не соответствовало картине политического убийства. К примеру, то, что молодую женщину задушили после того, как подвергли издевательствам. Не пожелает ли ваше императорское величество просветить на сей счет Тоггенбурга?
Елизавета покачала головой.
– Не раньше, чем сама буду знать все об этом происшествии. Тоггенбург непременно спросит, откуда у меня эти сведения. Как я ему скажу, что получила их от любовника моей камеристки?
– Может быть, стоит установить контакт с этим самым комиссарио? – предложила Кёнигсэгг.
Ее муж засомневался:
– Это будет невозможно сделать без ведома Тоггенбурга.
Елизавета добавила:
– А Тоггенбург, по-моему, и слышать не желает о Троне.
Графиня так и встрепенулась:
– Вы сказали Трон, ваше императорское величество?
Елизавета кивнула.
– По-моему, его зовут именно так. Тоггенбург несколько раз назвал эту фамилию. А почему вы спросили?
– Потому что у нас есть приглашение на бал-маскарад в палаццо Тронов. Троны живут в своем палаццо в дальнем конце Большого канала. Мы с ними в родстве.
– Приглашение? На какой день?
– На нынешнюю субботу.
– Вы пойдете?
– Если ваше императорское величество не имеет ничего против…
– Сколько всего Тронов в городе?
Графиня Кёнигсэгг равнодушно пожала плечами.
– Не знаю. Но можно выяснить, о той ли семье идет речь…
Елизавета одобрительно улыбнулась.
– Если это он, появляется возможность поговорить с комиссарио, никого не ставя в известность. Что не означает, разумеется, что до этого разговора мы можем бездействовать.
– Что предлагает ваше императорское величество? – спросил граф.
– Надо узнать побольше о полковнике Пергене.