– Тогда пригласим мистера Хау…
– Хоуэлла.
– Мистера Хоуэлла на наш бал-маскарад. Сделай это. Ведь ты с ним знаком.
– Если хочешь…
– Этот Хоуэлл купил Каса Фальер или снял его?
– Снял. Хоуэлл – журналист.
– Но человек состоятельный. Иначе он не смог бы себе это позволить.
– Что?
– Быть журналистом, – сказала графиня.
«А вот я, – подумал Трон, – не могу себе позволить оставаться впредь только комиссаром полиции – при нынешнем состоянии крыши палаццо Тронов, ее фундамента и фасада здания, выходящего на канал Трон. А что говорить о моем гардеробе!..»
Покончив с шоколадным тортом, он налил себе лимонной воды из кувшина.
– Где ты, собственно говоря, был? – спросила графиня, обратив внимание на его фрак.
– В «Ла Фениче», – сказал Трон. – Давали «Риголетто».
– Была ли занята наша ложа? – полюбопытствовала графиня.
– После первого антракта.
– Ты не находишь, что «Даниэли» платит нам чересчур умеренную плату за ложу?
Трон пожал плечами.
– Мы не одни вынуждены сдавать семейную ложу в «Ла Фениче». От этого цены и понижаются. Помимо всего прочего, в летний сезон ложи в основном пустуют. А отели платят за их наем круглый год.
– А разглядел ты, что за люди сидели в нашей ложе?
– По-моему, это были русские. Какой-то князь со своим семейством.
– Русские оставляют в ложах конфетные обертки и крошки от пирожных. А когда пьют кофе, проливают на шелковую обивку кресел ликер. Вот у Морозини скоро все это изменится…
– Что?
– Они не будут больше сдавать свою ложу в театре отелям, – сказала графиня. – Где ты сидел?
– В ложе одной знакомой.
– Ты говоришь о даме, Алвис?
– Я говорю о княгине де Монтальчино.
Брови графини так и подскочили вверх.
– Ты был в ложе княгини де Монтальчино?
– Да.
– По делам службы?
– Более или менее. Княгиня была среди пассажиров «Эрцгерцога Зигмунда». Я хотел расспросить ее кое о чем.
– Я с княгиней де Монтальчино никогда не встречалась, однако слышала о ней много.
– И что же?…
– Что она богатая вдова.
– Это не новость. Что тебе о ней еще известно?
– Франческо Монтальчино познакомился с ней в приюте. Князь был там членом попечительского совета.
Трон кивнул.
– А теперь его место в попечительском совете занимает княгиня.
– Это меня не удивляет. Говорят, будто сумма, которую семья Монтальчино ежегодно жертвует на приют после смерти князя, даже возросла.
– По какой причине?
– Из чувства благодарности.
– Кто кому благодарен?
– Княгиня – приюту.
– Этого я не понимаю.
– Не будь приюта, ей никогда бы не стать княгиней.
– Объясни подробнее, чтобы я понял.
– Она, подобно двумстам другим девушкам, была воспитанницей приюта. Она сирота…
Трон в недоумении уставился на графиню.
– Ты уверена в том, что она познакомилась с князем в приюте? Члены попечительского совета никакого контакта с воспитанницами не имеют…
– Князь познакомился с ней немного позже…
– Каким образом?
– Обычно девушки покидают приют по достижении восемнадцатилетнего возраста. Однако будущая княгиня осталась в семействе Пеллико, она помогала по хозяйству. Вот так она и встретилась с князем впервые – у Пеллико. Князь совершенно потерял от нее голову. Через полгода после их первой встречи он попросил ее руки. Они обвенчались в кафедральном соборе и вскоре после этого переехали в Париж.
– Откуда ты все это знаешь?
– От Беа Альбрицци. Ее портниха – тоже одна из воспитанниц приюта.
– Что еще рассказала тебе графиня Альбрицци?
– Что князь с княгиней три года назад вернулись в Венецию. И вскоре князь умер. Дворец свой он купил в тридцатые годы. Монтальчино родом из Тосканы.
– А княгиня… Известно, откуда она родом?
– Якобы из Гамбараре. Это небольшой городок неподалеку от Догалетто.
Трон закивал, вспоминая.
– Это между Догалетто и Мирой. Знаю.
– Между прочим, по словам Беа Альбрицци, венецианским диалектом она не владеет.
– Ты уверена, что она из Гамбараре?
– По крайней мере, так говорят. А все-таки странно, что она не владеет венецианским диалектом.
– Есть еще сведения о княгине? – осведомился Трон.
Графиня покачала головой.
– Я больше ничего не знаю. Будешь с ней встречаться еще?
– Скорее всего.
Графиня бросила на Трона недоверчивый взгляд.
– Если твой интерес к этой даме выходит за пределы служебных обязанностей, не забывай, однако, что она, скорее всего, не венецианка. – Графиня, похоже, запамятовала, как совсем недавно сама намекала сыну на то, что недурно было бы жениться на богатой американке. – Я не уверена, что связь с иностранкой принесет тебе счастье. Помнишь еще ту девушку, на которой женился Андреа Вальмарана? Эту иностранку, которая не умела толком говорить по-итальянски?