— Ты не можешь по-настоящему в это верить.
Когда ответа не последовало, она крикнула ему, поднимая руку к его лицу:
— Посмотри, что ты со мной сделал!
— Это заживет, это всего лишь царапина, — он обошел ее, снимая одежду и бросая ее на ближайшее кресло. — Ложись в постель, Дуна.
Этот мужчина был совершенно безумен. Другого объяснения этому не было.
— Ты не можешь говорить серьезно, — он продолжал раздеваться, не обращая внимания на то, что она говорила. — Это была ошибка.
Повернувшись, она бросилась к входной двери.
В считанные секунды он оказался на ней. Обхватив руками ее за талию, он приподнял ее.
— Куда это ты собралась, хм? — пророкотал он ей на ухо, его голос сочился презрением. — Ты хочешь, чтобы я убил кого-нибудь в наказание за твое маленькое проявление непослушания сегодня вечером?
Пространство вокруг них почернело, как будто тень скользнула по ярко освещенной Луне. Извиваясь в его объятиях, Дуна изо всех сил пыталась вырваться из его крепкой хватки. Он бросил ее на кровать, нависая над ней, и начал раздевать.
— Что ты делаешь? — спросила она, паникуя, когда он начал опускать лиф на верхнюю часть ее тела.
Тогда она шлепнула его по рукам, вскарабкавшись по кровати, пока не добралась до изголовья. Он схватил ее за икру и дернул вниз, туда, где стоял на коленях на кровати.
— Я вежливо попросил тебя. Поскольку ты не послушалась, тогда мы сделаем это по-моему.
Зацепив пальцами ее вырез, он сорвал легкую ткань с ее тела, обнажив нижнее белье.
— Мне сделать то же самое с этим, или ты будешь хорошей девочкой и снимешь их сама?
У нее пересохло в горле. Этого не могло быть. Это, должно быть, ночной кошмар. Дрожа всем телом, она умоляла мужчину, которого, как она когда-то считала, неправильно поняли и который страдал от потери матери в детстве.
— Ты бы этого не сделал, я знаю, что ты не способен на такое зверство, Мадир. Пожалуйста, позволь мне вернуться в свои комнаты, мы сможем спокойно поговорить обо всем завтра.
Его синие глаза пронзали ее, пока он молча обдумывал ее предложение. Надежда расцвела в груди Дуны, нежный бутон начал пускать корни в ее разбитом сердце.
— Нет.
Все в ней разбилось вдребезги, когда это слово из трех букв слетело с его соблазнительных губ. Это разрушило все добрые чувства в ней, вся забота и преданность, которые она начала развивать к наследнику Мориньи, развеялись как дым.
Снаружи разразилась сильная буря, ветер забрасывал листья и мусор на стеклянные панели высоких арочных окон. Весь свет исчез, как будто саму Луну и все ярко сияющие звезды высосали с ночного неба.
Чувство отвращения охватило ее, когда она посмотрела на лицо, которое когда-то считала таким ошеломляюще красивым.
— Отстань от меня, — мужчина не сдвинулся с места. — Я сказала, двигайся!
Она ударила его в грудь, вкладывая в это все свои силы, когда его мощное тело подмяло ее под себя.
Он попытался схватить ее за запястья, но безуспешно. Она просто была слишком быстра для него. Ее тренировки дали о себе знать, все те долгие часы, которые она провела за последние пять лет, доводя себя почти до смерти, наконец показали свое лицо.
Обхватив ногами его талию, она боднула его головой в нос, кровь хлынула из его ноздрей на ее обнаженную кожу.
— Чертов ад, — выругался он, приподнимаясь с нее ровно настолько, чтобы дать Дуне достаточно места, чтобы выскользнуть из-под него. Воспользовавшись своим шансом, она схватила его рубашку и, натягивая ее, бросилась к двери.
Повернув ручку, она почувствовала новую волну паники, когда дерево не поддалось. Дверь была заперта. Где, черт возьми, ключ? Снова тряхнув ручку, она поняла, что заперта в клетке. Выбраться оттуда было невозможно.
— Это ищешь? — низкий голос Мадира насмешливо прозвучал у нее над ухом, когда боковым зрением она увидела золотой ключик.
Она развернулась с намерением договориться об этом с мужчиной, когда его пальцы сомкнулись на ее горле, сжимая его, как тисками. Ее зрение затуманилось, когда она постучала по его руке, образы перед ней расплылись.
— Пора спать, маленькая воительница, — промурлыкал Мадир, когда ее веки закрылись, и весь ее мир погрузился во тьму.
ГЛАВА
29
Сладчайшая мелодия пронеслась в ее голове, окутывая ощущениями тепла и чистого блаженства. Это наполнило ее чувством покоя, как будто это простое свистящее крещендо обладало целительной силой самих богов.
Слеза скатилась по щеке Дуны, когда она слушала, как соловей пел о своем сердце сияющей Луне. Как же он не замечал ее отчаяния, ее духа, который медленно угасал.