Гнев пронзил его, когда он представил своего маленького монстра, лежащего в какой-то незнакомой постели, одинокую, беззащитную.
— Что ты от меня скрываешь, Брор?
Мужчина сглотнул.
— Нет… ничего. Я тебе все рассказал, — он протянул пергамент. — Вот, взгляни сам.
Выхватив бумагу из его ослабевших рук, Катал прочел несколько строк, написанных чернилами.
— Это все, что ты обнаружил? Никакой причины ее недомогания, никаких подробностей о ее местонахождении до потери сознания, никаких упоминаний имен относительно того, кто был с ней в то время?
Он бросил маленький кусочек ткани Брору в лицо.
— Ты что-то скрываешь от меня.
Мужчина покачал головой, отступая назад, когда Катал неторопливо направился к нему. Его глаза впились в Брора, как у хищника, вцепившегося в добычу.
— Пожалуйста, генерал, я ничего не знаю, клянусь…
— Ты знаешь, что они делают с предателями здесь в Городе огней? — его голос понизился, сочась презрением. — Они привязывают их за лодыжки и оставляют подвешенными к деревянным балкам посреди джунглей.
Брор заскулил, зловещее присутствие Катала нависло над ним.
— Ты когда-нибудь видел, как стервятник поедает тушу животного? Нет? Он обрывает каждый мельчайший кусочек плоти, пока от мертвого животного не остается ничего, кроме скелета, — он наклонился, склонив голову, осматривая воина. — Ты знаешь, как едят предателей? Сначала их кровь досуха высасывается из полостей, а затем, когда в их организме не остается соков, существа берут свои острые когти, — он поскреб ногтями по одной стороне лица Брора, прямо под правым глазом, где пролегал шрам, — и сдирают кожу с еще дышащего тела человека, пока не остается только мясо. Затем звери по очереди разрывают конечности на части до тех пор, пока не остаются только ступни, болтающиеся на веревках, которыми они были связаны. Их они оставляют напоследок, поджаривая на палящем солнце, где личинки и всевозможные насекомые устраивают себе пристанище в мясе, пока они тоже не будут готовы к употреблению. К тому времени, как твари из джунглей пройдут, не останется ни единого осколка кости.
Он обошел вокруг трясущегося мужчины.
— Ты лжешь мне?
— Нет, никогда. Генерал, пожалуйста, клянусь всеми богами, что я рассказал вам все, что знаю.
Он задумался над словами этого человека.
— Видишь, я все еще тебе не верю.
Брор тяжело сглотнул, его адамово яблоко двигалось вверх и вниз.
— Пожалуйста…
— Он говорит правду, — головы обоих мужчин резко повернулись на голос. — Оставь нас.
Катал подождал, пока мастер шпионажа закроет за собой дверь.
— Что все это значит?
Как она смеет нарушать его приказы?
— Я запретила ему разглашать что-либо еще, кроме того, что он уже рассказал тебе.
Длинные серебристые локоны Лейлы каскадом рассыпались по ее спине, когда она направилась к нему, сильнее, чем обычно, покачивая бедрами.
— Ты не имеешь права расспрашивать о каком-то солдате, который решил остаться в Белом Городе. Особенно, учитывая, что мы с тобой помолвлены. Это нехорошо смотрится перед людьми, Катал.
Подойдя к нему, она обвила руками его шею, сцепив пальцы у него за головой.
— Наконец-то ты принадлежишь только мне, любовь моя.
— Лейла, нам нужно поговорить.
Он нежно взял ее за руки, пытаясь опустить их со своего тела, но она не сдвинулась с места.
— Нет, нам нужно потрахаться, — она притянула его лицо к себе, эротично глядя в его потрясающие глаза. — Я хочу, чтобы ты ворвался в меня, как дикий зверь. Заставь меня молить о пощаде.
Она поцеловала его, ее губы слились с его собственными, не реагирующими.
— Прекрати, — он выпрямился, отталкивая ее. — Я не могу этого сделать.
— Конечно, можешь. Скоро я стану твоей женой.
Она снова обвила руками его шею, готовясь снова броситься на него.
— Нет, это не… — она облизнула его губы. — Просто послушай меня, черт возьми! — рявкнул он, схватив ее за плечи. — Просто послушай меня, черт возьми!
— Что с тобой такое?
— Это давно назрело… — он потер лицо ладонями, в груди расцвели дурные предчувствия и чувство вины.
— О чем ты говоришь? — ее глаза расширились. — Катал?
— Лейла… — замолчав, он вздохнул. — Иди сюда.
Взяв ее за руку, они сели в два кресла у открытых дверей балкона.
— Мы знаем друг друга более двадцати лет. Я всегда буду благодарен тебе, за любовь, которую ты мне показала. За все, через что мы прошли вместе. Ты была мне настоящим другом, и это никогда не изменится. Что бы ни случилось между нами с этого момента, я всегда буду оберегать тебя.