Она не видела, как та же самая фигура склонилась над ней и, нежно лаская ее шелковистые локоны, вдохнула ее опьяняющий аромат, вдыхая саму ее сущность в свои изголодавшиеся легкие. Не заметила она и маленькой безделушки, которую он молча положил на ее прикроватный столик, оставив ее, чтобы она нашла ее, когда проснулась бы.
Дуна по-прежнему не обращала бы на все это внимания, потому что к тому времени, как наступило утро, он уже давно исчез бы из ее невинной жизни.
Она проснулась на следующее утро как раз в тот момент, когда солнце поднялось над горизонтом, возвещая начало нового дня. Повернув лицо к высокому сводчатому окну, Дуна заметила серебристый отблеск. Наклонив голову, чтобы получше рассмотреть таинственный предмет, ей показалось, что она увидела драгоценность, свернувшуюся калачиком на ее прикроватной тумбочке. Прищурившись, а затем сморгнув дымку, Дуна поняла, что этот предмет ей не привиделся.
Протянув руку, она схватила предмет и поднесла его к своему полю зрения. Миллионную долю секунды она смотрела на ожерелье в своей дрожащей руке.
Ее мысли вернулись к тому трагическому дню более пяти лет назад, к мучительному моменту времени, когда она отметила могилу своей бабушки деревянным надгробием. Тот, которым она украсила тем самым серебряным ожерельем с подвеской, которое сейчас держала в руке.
Слезы навернулись у нее на глаза, Дуна вскочила с кровати. Она влетела через смежную дверь в комнату генерала, ее сердце беспорядочно билось, она рыдала без удержи.
— Катал! — крикнула она во всю силу своих легких, отчаянно желая увидеть самого мужчину, того, кого она без сомнения знала в своем измученном сердце, кто оставил ей этот бесценный подарок. — Катал!
Заливаясь слезами, не заботясь о том, в каком виде она выглядела, Дуна выбежала из его комнаты в коридоры дворца, крепко сжимая ожерелье своей бабушки в ледяной руке.
Она побежала в Военную комнату и ворвалась внутрь, когда услышала голоса из-за тяжелых деревянных дверей.
— Где он? — спросила она.
Король Лукан в сопровождении группы из двенадцати мужчин в мантиях уставился на нее.
— Где кто, леди Дамарис?
— Генерал, где он, Ваше Величество? — Дуна приходила в отчаяние. — Пожалуйста, я должна найти его.
— Не знаю, я не видел его с раннего утра, возможно…
Она не стала дожидаться окончания его предложения. Она убежала прежде, чем монарх успел договорить.
Бегая как сумасшедшая, Дуна кричала, чтобы все слышали:
— Катал!
Но ответа не последовало. Из тени не появился темный, внушительный мужчина. Ни один сокрушительный, великолепный воин не вышел вперед, чтобы ответить на ее мучительную мольбу.
— Катал!
Возвращаясь в свои покои, она молила богов, чтобы он был там и ждал ее.
Увы, ее снова встретили пустым номером, нигде не было никаких признаков присутствия мужчины. Его кровать была в первозданном состоянии, как будто никто не спал на ней прошлой ночью. Дуна знала, что он был здесь, она чувствовала своим разбитым сердцем, что прошлой ночью он был так близко к ней, но в то же время так далеко.
Она скучала по нему. Снова.
Больше не сдерживаясь, она позволила слезам свободно хлынуть из ее глаз.
Дуна рухнула на край его кровати, глубоко уткнувшись головой в локти, лежащие на покрытом атласом матрасе. Она хрипела и плакала, все те эмоции, которые она прятала глубоко в своей душе последние пять лет, выливались из нее на поверхность. Она никогда раньше не чувствовала себя такой беспомощной, такой потерянной и отчаявшейся, как будто само ее сердце вот-вот разорвалось бы надвое.
Где он был? Почему он не шел?
Затем кто-то прикоснулся к ней, его нежная рука легла на ее вздымающиеся плечи. Обернувшись, Дуна увидела, что это был король Ниссы.
— Почему ты плачешь, моя дорогая? Что случилось, что причинило тебе столько горя? — спросил он, и его лицо превратилось в маску глубокой озабоченности.
— Я не могу найти его, — сказала она, задыхаясь. — Я не могу найти генерала, он исчез. Снова.
Король Лукан осмотрел ее мокрое лицо, слезы обильно текли по ее щекам.
— Ты плачешь такими сокрушительными слезами горя по генералу, Дуна?
— Да, Ваше Величество.
Она не могла солгать этому человеку.
— Он… он ушел от меня, не попрощавшись.
Новый поток слез захлестнул ее, заставляя вздрагивать и громко плакать. У нее вошло в уродливую привычку плакать из-за красивого мужчины.
— Моя дорогая, генерал отбыл в Навахо, столицу Бакара, — король всмотрелся в ее лицо, и его взгляд смягчился. — Ночью он получил известие от принца Эдана. Принцесса Лейла найдена.