Дуна выругалась про себя, наблюдая с узлом в животе, как двое мужчин вели свирепую женщину к краю поляны. Одежда растрепалась и потускнела, длинные волосы цвета воронова крыла выбились из ее замысловатой косы, она пиналась и кричала на отвратительных ублюдков.
Встретившись взглядом с Петрой, Дуна вытащила стрелу из своего колчана. Она уверенно вложила ее в тетиву и натянула. Прицелившись к более крупному из двух мужчин, тащивших дикую женщину прочь, она сделала успокаивающий вдох.
Сейчас.
Словно ведомая самими богами, стрела пролетела через широкое отверстие, попав в цель прямо между лопаток, разорвав спинной мозг и мгновенно сделав его мертвым. Еще трое мужчин упали одновременно с тем, как Петра тщательно прицелилась, выпустив свои метательные ножи. Раздались крики, трое оставшихся нападавших отчаянно пытались найти укрытие.
Кровь бурлила в их венах, сердца колотились в груди, Дуна и Петра вырвались из тени. Обнажив мечи, они бросились на мужчин, выводя их из строя, едва обливаясь потом.
Остался только один. Тот мерзкий ублюдок, который лапал своими грязными руками несчастную женщину. Дуна указала мечом в его сторону.
— Ты мой.
Какое-то короткое мгновение мужчина стоял неподвижно. Затем он начал истерически смеяться, высокий кудахтающий звук исходил из его гротескного тела.
— Мне будет так весело с тобой, маленькая шлюха, — он сплюнул. — Я собираюсь изрезать твое хорошенькое личико, пока твоя подруга будет сосать мой член, а потом я собираюсь обоссать все твое избитое тело.
Широко улыбаясь, Петра отступила в сторону, давая Дуне больше пространства.
— Мне нравится, когда они проявляют такой творческий подход.
Дуна ухмыльнулась, наконец-то снимая капюшон, и ее длинная, заплетенная в косу грива шоколадно-каштановых волос высвободилась из заточения. Сбросив остатки плаща и промокшую маску, она аккуратно сложила их и передала своей сестре по оружию.
Вытянув шею, она повернулась к своему противнику:
— Давай поиграем.
Бросившись на нее с высоко поднятым мечом, он атаковал ее со всей силы. Этот человек был подобен тарану, предсказуемому и громоздкому. Преимущество в росте не пошло ему на пользу, оставив живот широко открытым для удара гораздо более низкорослой Дуны.
Быстрая, как змея, она отклонила голову в сторону как раз в тот момент, когда он опускал меч, и вонзила клинок ему в печень.
Хлынула кровь, окрашивая его одежду в темно-красный цвет, тяжелый медный запах пропитал воздух. Он рухнул на колени, крепко прижав руку к боку, где из его тела вытекала никчемная жидкость. Другой рукой он все еще сжимал свой бесполезный меч, как будто его затуманенный мозг все еще не получил информацию о том, что он истекал кровью и умирал. Наконец, спустя несколько коротких мгновений, он рухнул лицом вниз во влажную грязь.
— Ну и дерьмо.
Дуна развернулась, занеся меч для атаки.
Высокий, темноволосый, потрясающе привлекательный мужчина стоял на расстоянии вытянутой руки и широко улыбался, разглядывая ее.
— Кажется, я влюблен.
— Нас стало двое, красавчик, — подмигнула ей Петра, помогая окровавленному встать, пока он растирал покрасневшие запястья. — Кроме того, я думаю, что здесь уместно выразить вам благодарность.
— Конечно, как я мог забыть, — смуглый незнакомец повернулся к Дуне, слегка поклонившись в пояс, не сводя с нее глаз. — Мои спутники и я в вечном долгу перед вами, — он выпрямился. — Все, что мы могли бы для вас сделать, будет сделано.
Дуна стояла как вкопанная, пристально разглядывая мужчину перед собой. Он был высоким, с сильными широкими плечами и четко очерченной широкой грудью, которая сужалась к узким бедрам и тоскому мускулистому торсу; она могла только представить, как бы он выглядел без всех этих ненужных слоев, прикрывающих это мощное тело.
Его иссиня-черные волосы были собраны в свободный пучок на затылке; глаза редкого цвета голубых турмалинов. У него была острая, угловатая челюсть и высокие скулы, переходящие в царственный нос, а под ним — полные губы розового цвета.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — ухмыльнулся он, облизывая сочные губы.
Высокомерный ублюдок.
— Может, и нравится. Это проблема?
— Вовсе нет, милая, — он шагнул ближе к Дуне, возвышаясь над ней своим ростом шесть футов два дюйма. — Хотя я должен признать, — он наклонился, пронзая ее своими поразительными глазами, — что ты являешь собой великолепное зрелище.
Петра прочистила горло: